Да, этот стол она уже почти ненавидела. Но от удара с него что-то упало. Вернее, с его внутренней поверхности, скрытой от посторонних глаз.
Олеся наклонилась, чтобы посмотреть что именно и увидела на полу шприц в виде дротика. Их обычно используют, чтобы вводить инъекции диким животным. Она об этом не знала. Но ей сразу бросился в глаза ярко-розовый наконечник дротика в виде кисточки. Подобный она уже находила на чердаке. Только тогда она ума приложить не могла, что это.
«Главврач? Что он мог делать на чердаке? – подумала она и поморщилась. Увлечение главврача дротиками казалось ей странным.
«Возможно, он спрятал там рисунки Юли, но зачем?» И это был самый безобидный ответ, который только мог прийти Олесе на ум. Гораздо более страшные мысли начали посещать её голову. И то, что могло случиться на чердаке с её ученицей и не только с ней, пугало Олесю.
«Пора отсюда убираться», – решила она.
Она убрала карточку Юли за пояс своей юбки, застегнула халат и быстро покинула кабинет. В спешке она забыла захватить с собой конверт с фотографиями. Она уже хотела вернуться за ним, но столкнулась в коридоре с Ниной.
– Ты что здесь трешься? – поинтересовалась медсестра.
– А ты?
– Думаешь, самая умная? Швабру, где забыла?
– Мне пора.
Но собеседница не хотела её так просто отпускать.
– Слушай, ты, – сказала Нина, – я знаю, что тебе нужно.
– Сомневаюсь.
Возмутившись, Нина толкнула её к стене и добавила:
– Знаю! Найди себе другого!
Чего-чего, а физической расправы Олеся не ожидала. Она почувствовала себя крайне неприятно. Еще чуть-чуть и она сама бы побежала писать заявление об увольнении на пару с главврачом. Но пока же она укрылась в туалете, где немного всплакнула. Прежде всего, потому что не смогла за себя постоять. У неё с девства плохо получалось давать сдачу. Всегда она оказывалась самым слабым звеном. И даже став взрослой, она всё еще оставалась такой же размазней и чуть не разревелась при этой злобной Нине. Но такого удовольствия она не могла ей доставить.
«Пусть думает, что у неё есть соперница», – решила Олеся.
Она не могла отомстить ей физически, но при помощи хитрости и ума легко превратила бы её жизнь в подобие ада. Вопрос лишь в том, нужно ли это Олесе. У нее намечались дела и поважнее. Ей еще предстояло найти убийцу. А пока самым явным подозреваемым был главврач, и она пожалела, что не рассказала о нем Крысякиной, когда была возможность.
Еще это заявление главврача об увольнении. Он словно собирался сбежать. Но почему?! Такая вакантная должность с высокой зарплатой. Не то, что у простой санитарки. Что-то здесь было не так. Хотя, может, он бежал от ухаживаний Нины. И это мысль весьма развеселила Олесю. Интересно, какие отношения связывают этих двоих?
«Нина бегает за ним, а он бегает от нее?», – подумала
Олеся.
Она уже не понимала, что творится вокруг. Она наконец-то нашла подозреваемого, но как ни странно радоваться этому не спешила, перебирая все зацепки, которые только могла вспомнить. Эти воспоминания прокручивались в ее голове, как картинки, сменяя одна другую. Среди них был и главврач на красном форде, и Юля, которая садилась в этот самый форд, и Милана на фотографиях.
«Неужели убийца – главврач? – думала она, – неужели нужно просто пойти в полицию?»
И тут Олеся вспомнила, что никаких улик у нее нет. Конверт с фотографиями она упустила. Кто ей поверит?!
Главврач Кирилл Александрович заперся в своем кабинете, как в крепости, которую вот-вот должны были захватить штурмом. На самом деле он просто не хотел никому показываться на глаза. Незаметно покинуть свое рабочее место, когда в диспансере уже никого не будет – вот, чего он желал.
Он, как поверженный король, ждал дня капитуляции. Его корона оказалась слишком велика для него. А значит, те, кто раньше заглядывали ему в рот, при каждом его слове, легко от него отвернуться. Вопрос в том, как скоро. Он знал, для него всё может обернуться весьма печально. Никто его не поймет и не поверит ему. Но сейчас ему нужно уйти, сбежать куда подальше, пока к его останкам не налетели стервятники, желающие урвать кусок побольше. Поэтому он написал новое заявление об уходе, шестое по счету. Предыдущие пять были жестко выброшены в урну из-за нелепых опечаток. Главврач никак не мог успокоиться и изложить свои мысли достаточно аккуратно.
Внезапный стук в дверь прервал его. Он сначала не хотел открывать и сразу выкрикнул, чтобы его оставили в покое. Но для Константина Николаевича Лесовца он сделал исключение и впустил его. По старой памяти.
Лесовец всегда прежде был с ним добр и приветлив. Впрочем, как и со всеми. К тому же под его руководством главврач писал диссертацию. (Не лучшее время, но всё же).
– Кирилл Александрович, – начал Лесовец, едва зашел на порог, – вы сегодня засиделись допоздна.
– Как и вы, – ответил главврач, вернувшись в свое кресло, а затем спросил: – У вас ко мне дело?
– У меня всё не выходят из головы ваши часы, – он указал на запястье, – я предполагаю, у кого они могут быть.
– Я их уже нашел.
– Так быстро? – удивился Лесовец.
