– Ну, и зря. Ты так всю молодость проспишь и проснешься древней старушкой. И сама себя испугаешься, – Кристина накрасила губы блеском. – Что-то горло болит. У тебя есть что-нибудь от горла?
Не дождавшись ответа, она взяла из шкафчика над раковиной таблетки от кашля и положила одну себе в рот. Но таблетка оказалась на редкость горькой. Кристина с отвращением выплюнула её в унитаз и направилась в большую комнату.
– Дашь свой конспект по филологии? – спросила она. – А то я ничего не записала.
– Посмотри в сумке, – ответила Олеся и направилась на кухню.
Кристина достала оттуда тетрадь, но этого ей показалось мало. Там же она заметила спрей от кашля.
– Тебе он нужен? – спросила она, выглядывая в прихожую.
Олеся намывала стол и лишь краем глаза заметила баночку со спреем, которым давно не пользовалась.
– Да бери, мне всё равно! – ответила Олеся, немного пожалев, что в её кухне нет двери, поэтому там невозможно укрыться от назойливых гостей, каким являлась Кристина.
Она прихватила спрей с собой, вместе с конспектом, и ушла. А Олеся еще пару часов пробыла дома одна, пока её не посетил Павел.
Всё это время она сидела и не сводила глаз с найденных ей осколков. Они лежали на столике прямо напротив неё. Она смотрела на них, словно под её гипнозом они бы заговорили.
Павел стоял в дверях большой комнаты и наблюдал за Олесей.
– Что делаешь? – спросил он.
– Пытаюсь понять, что на них изображено.
– Это просто куски стекла.
– Я вижу на них снежинки.
– А мамонтов ты там не видишь? – рассмеялся Павел.
Олеся пропустила его слова мимо ушей.
– И еще вижу часть глаза, – она соединила осколки на свое ладони. – Вот, кажется, зрачок. Он голубого цвета.
– Да надо же! Голубой глаз на голубом стекле. Вот удивительно!
– Он темнее.
– Я ничего не вижу. Хотя вижу! Какую-то волосню. Гадость! Ты откуда их достала?
И вправду, к осколкам прилипло несколько темных ворсинок.
– Не знаю, откуда это, – сказала она, пытаясь стряхнуть ворсинки, которые словно имели невидимые липучки и цеплялись ими за стеклянную поверхность осколков.
– Да выкинь их! – предложил Павел. – От них никакого толку.
– А глаз? Может, это осколки портрета?
– Ага, и на ней изображен убийца! – с иронией добавил Павел. – Ты только что видела какие-то снежинки. Теперь видишь глаз. Определись уже!
– Что если – это портрет на фоне снежинок?
– Вряд ли.
– У нас в городе есть места, где делают такие портреты?
– Без понятия. Хотя, – протянул Павел, – моя знакомая ходила в одну галерею, на выставку «Рисунки на стекле».
– Эта выставка еще работает?
– Эта выставка была в прошлом году!
– И что делать?
– Ну, машины времени у меня нет. Извини.
Павел уселся на диван и уткнулся в свой мобильник. Олеся, словно статуя повисла над ним с одной единственной просьбой:
– Найди информацию про эту выставку!
Только эта просьба звучала, скорее, как приказ.
Павел лишь недоуменно посмотрел на Олесю, а когда понял, что она от него не отстанет, принялся за поиски. Он ковырялся минут семь. Все это время она ходила по комнате туда-сюда, постоянно переспрашивая:
– Нашел? Нашел?
Он лишь мотал головой. Тогда Олеся выхватила мобильник у него из рук и уселась рядом с ним.
– Не стоит благодарности, – заметил Павел.
Наконец, она прервала поиски и откинулась на спинку дивана.
– Я же говорил, что это глупая затея, – сказал Павел.
– Это она, – ответила ему Олеся, а он уставился на экране своего мобильника, где сам того не подозревая, увидел портрет Юли Никитиной на голубом стекле на фоне белых снежинок.
– Твоя ученица? – удивился Павел.
Олеся кивнула.
– Слушай, у меня неприятная новость, – заметил он, – здесь написано, что автор картин Симеон Винницкий, – прочитал он по слогам, – живет во Франции.
– Стоп! – заметила Олеся. – На картине другое имя написано, – она показала ему надпись в нижнем левом углу картины: – Лепр. У нее другой автор.
– И где нам его искать?
– Есть идея.
Спустя пять минут Олеся уже заказала картину этого самого Лепра. И, как оказалось, живет он Питере. Вот только принять новых клиентов он мог лишь через неделю. Олеся договорилась с ним о заказе, но ждать неделю она не стала. Она направилась к художнику в тот же день, захватив с собой Павла.
И через час они уже были на месте.
Лепр жил и работал на чердаке, прямо под крышей и сутки напролет сидел в своих просторных апартаментах и творил.
Олеся и Павел поднялись на последний этаж и постучались в железную дверь, ведущую на чердак. Никто им не ответил. Через несколько минут дверь распахнулась, и оттуда показался мужчина, весь испачканный краской. Нетрудно догадаться, кем он являлся.
– Что вам? – грубо спросил он.
– Я знаю, мы договаривались через неделю, – сказала Олеся, – но…
– Я занят, – резко ответил художник. – Ничем не могу помочь!
– Можете! – перебила его Олеся. – Просто назовите заказчика одной картины.
– Какой?
Олеся показала ему два осколка стекла, оставшиеся от портрета девочки.
– О, Боже, – по лицу художника стало понятно, что он узнал свою работу. – Что вы с ней сделали? И как вы узнали, что я её нарисовал?
– Девочка сказала, которая здесь изображена, – соврала Олеся.
– Она меня не знает.
