— Знаю, — посмурнел лицом Серый. — Я прятался на первом этаже, потом крался следом и заглянул в студию сразу после вас. Стефан снял эту берлогу пару месяцев назад, раньше он квартировал в другом районе. К сожалению, я не видел, кто был его гостем, всё произошло еще до моего прихода…
— Прятались?! Крались?! Сдается мне, господин Серый, что вас крайне интересовало, кто и каким образом встретит меня на улице. Вы использовали меня как живца! — я был близок к истерике.
— Прекратите, оператор! — жестко одернул меня агент. — Не в бирюльки играем. Да, я должен понять, кто вами интересуется. Тем более что теперь это вплотную связано с убийством. Ничего страшного к тому же с вашей персоной не произошло…
— Ну да, если не считать двух трупов. И что, помогло вам всё это? Вы теперь знаете, кто на меня охотится?
— Увы, нет. Эти двое — мелкие сошки, скорее всего их наняли за небольшие деньги. Я уверен, они не смогли бы даже внятно описать личность нанимателя. Руки еще марать… — Агент зло сплюнул.
— Уходим отсюда, — сказал я. — Думаю, надо идти по направлению к набережной.
Улица давила, какие-то тревожные флюиды продолжали витать в неподвижном воздухе.
— Вы совершенно правы. Там есть полицейский пункт, недавно оснащенный дальнозвуком…
Не закончив фразы, агент сгреб меня рукой, притянул и тут же резко навалился на плечи всем своим немалым весом. Одновременно он резко присел, как бы укоротив ноги одним движением.
Я не успел ни удивиться, ни воспротивиться, как с другой стороны улицы, из кустов засверкали вспышки и загрохотали выстрелы — один, второй, третий! Над головой опасно засвистело. Восхититься чутьем и проворством Серого я тоже не успевал — мы были на открытом пространстве. В десятке метров от нас, выступая из-за дома изогнутым языком, начинались заросли кустарника, но туда надо было еще добраться!
Та́йник выхватил револьвер, трижды выстрелил навскидку в сторону засады и, прихватив меня за шкирку, рванул в сторону зарослей. Ноги, компенсируя приданое ускорение, заработали с немыслимой скоростью. Вслед нам противник открыл шквальный огонь: пули свистели, казалось, над самой макушкой, с тупым звуком впивались в грунт, взбивая фонтанчики пыли, срезали ветки кустов, к которым мы отчаянно рвались.
Последний метр до укрытия я преодолел в прыжке и живым снарядом протаранил зеленую стену. Ветки больно хлестнули по лицу и рукам, я еле успел защитить глаза. Сзади взбесившимся бегемотом проламывал заросли Серый. Насаждения имели вид неширокой полосы, за которой образовался довольно просторный проход. Мы бросились по нему вправо…
Агент оказался впереди. Я не возражал — бежать, ориентируясь в сумерках на его широкую спину, стало легче. Это был настоящий коридор в густом кустарнике, с поворотами то вправо, то влево, как лабиринт, и мы следовали ему, не представляя, куда этот путь выводит.
Заросли кончились разом, и мы выскочили на поляну. Сюда открывались еще два или три подобных прохода-коридора. Из одного навстречу вылетел худой тип в кожаной жилетке, бандане и с револьвером в руке. Он успел вскинуть оружие первым. Специальный агент прикрывал меня своим мощным телом, но сам представлял собой отличную мишень. Мы продолжали сближаться, замедляя бег.
— Падай! — крикнул мне партнер, и я послушно рухнул на землю, продолжая наблюдать за происходящим. Руки Серого были опущены вдоль тела. Он начал пританцовывать на месте с удивительной для его комплекции легкостью. Постоянно менял положение корпуса, двигая плечами, подергиваясь неожиданно то в одну сторону, то в другую.
Худой выцеливал агента, поводя стволом. Вот рот его искривился в хищном оскале, похожем на судорогу, и он нажал на спуск. Но за долю секунды до этого Серый дернулся, неуловимо коротким движением повернулся боком к стрелку и уклонился от пули. Та просвистела точно там, где только что находилась мишень.
Я слышал об этом приеме, называемом «качать маятник», но видел его впервые. Моих отрывочных знаний по огневой подготовке хватило, чтобы понять — проделывать такое может только очень подготовленный человек…
Худой нервно рассмеялся и принялся целиться вновь. Агент продолжал свой странный танец, я с удивлением заметил, что в то же самое время он незаметно сокращал расстояние до разбойника. Второй выстрел! — и всё повторилось! Неуловимый уклон в сторону в самый последний миг, и пуля просвистела мимо.
Нервы худого сдали, он начал палить подряд раз за разом, а та́йник глубокими нырками, раскачивая корпус, уходил от пуль, неминуемо сближаясь с противником. После шестого выстрела курок глухо щелкнул, и Серый, сорвав дистанцию, вырос перед стрелком. Могучий кулак с зажатым громобоем описал широкую дугу и со всего маху врезался худому в висок. Злоумышленник рухнул, не издав ни звука.
