Зрячий полностью

Я взял большой эбонитовый наушник, уже догадываясь, кто будет сейчас со мной говорить. Голос оказался чуть хрипловатый, приятный и сильный — возникал образ мужественного и привлекательного человека. Вот только руки его были по локоть в крови невинных людей.

— Здравствуйте, Мартин. — Незнакомец сделал едва уловимую паузу, ожидая моей реакции, но я молчал. — Мне кажется, уровень наших с вами противоречий достиг той степени, когда требуется очная встреча главных участников. Вы теперь вооружены и наверняка не опасаетесь меня…

— Вы зря думаете, что я боялся вас раньше, Ворон, — ответил я сдержанно.

— Чудесно. Вы знаете о моем существовании, может, так даже лучше. Нет необходимости прятаться хотя бы от вас. Кстати, каким образом вы обо мне узнали?

— Стефан рассказал. Я говорил с ним перед смертью. Зачем вы убили старого друга?

Слышимость была отличная, казалось, что собеседник находится в соседней комнате, но сейчас на другом конце провода повисло молчание. Потом Ворон тихо и с сожалением произнес:

— У меня не было другого выхода. Я не хотел его смерти, но иначе было нельзя. Вряд ли вы поймете… Единственное, что я мог сделать для старины Стацки, — убить его одним ударом, избавив от предсмертных мучений. Но даже этого, как выясняется, не получилось. Видно, старею…

— Видно, это не так просто — убивать дружбу, — горько заметил я.

— Похоже, вы действительно меня не боитесь… — с едва заметной иронией ответил Ворон.

Он опять замолчал, потом вдруг заговорил совсем другим тоном, жестко и сухо:

— Завтра. В десять утра. На Стадионе. За трибунами есть укромный уголок, куда не заходят зеваки. Обойдете, углубитесь в рощицу по аллее, я вас встречу. Там есть чудные полянки: много места, удобно и укромно. Но запомните — только вы и я. Если появится хоть кто-нибудь из посторонних — та́йники, полиция или, к примеру, госпожа Ева Мария Сантос, — разговора не получится. И много тогда еще крови прольется, Мартин. Лишней крови…

— Буду, — сказал я. — И буду один. Это наше с вами дело, Ворон.

— Так тому и быть, Зрячий, — было мне ответом.

…Доброе всем утро, уважаемые дамы и господа! Вот и пришло время самого замечательного спортивного события этого года! Бой, которого все мы ждали с таким нетерпением, начнется через тридцать минут. Но прежде я хотел бы выразить самую искреннюю признательность электрической компании «Оптимал Дайнемикс», предоставившей сегодня возможность присутствовать на матче тысячам людей. Ринг установлен под открытым небом Новой Спортивной Арены, все мы привыкли называть ее Стадионом. Но даже чаша этого грандиозного сооружения не в силах вместить всех желающих посмотреть бой века! Обратите внимание, на всей территории Арены — а ведь это около четырех гектаров лесопарковой зоны! — установлены громкоговорители. Да, да, вот эти плоские тарелочки, из которых сейчас раздается мой голос! Вы можете наблюдать их над своей головой, на столбах. Это последняя разработка компании, где используется тот же принцип передачи звука, что и в знакомом нам телефоне. Но дело не в технических деталях. Благодаря этому изобретению очень многие любители бокса, не уместившиеся на трибунах Стадиона, услышат мой подробный репортаж о бое. Удачного нам всем дня, дамы и господа!..

Я отлично выспался. После звонка Ворона я отправился спать с чистой совестью. Утром в кафе удалось позавтракать омлетом и чашкой крепкого кофе. Ева не показывалась, и я сделал вывод, что она набирается сил после вчерашних приключений. Меня это устраивало, впутывать девушку в финальную часть наших с Вороном разборок я совсем не хотел.

Господин директор укатил с утра в Ставку по вызову начальства, и это тоже было на руку — не воспоследует неожиданного вызова с нудными разборами вчерашних полетов и ненужными теперь рекомендациями на будущее. Это дело я закончу сам.