— Нет! — Антигона присела, и ее ноги задрожали.
— Тушите! — крикнул Сайрус.
— Спасибо за одеяла! — добавила Антигона.
Огни в Полигоне стали гаснуть один за другим. Остались гореть только маленькие фонари в центре их убежища, изливая вокруг тусклый оранжевый свет.
Дверь в подвал с грохотом закрылась.
Антигона встала и сунула под мокрую от пота руку Нолана свежую подушку. Потом она потянула Сайруса за руку и подняла его на ноги.
Вместе, молча обдумывая услышанное, они расчистили два других алькова настолько аккуратно, насколько могли. Постелили простыни, развернули одеяла, раскидали подушки, и получились две новые кровати. С такой кучей подушек даже холодный камень стал уютным. Антигона потушила два из трех светильников.
В темноте было слышно, как в зале возятся Секущие Пауки, ползают, противно щелкая, и со стуком падают с обмазанных маслом стен. Лежа под одеялом, Сайрус глядел в потолок.
— Сай, — тихо позвала его Антигона. — Мы не из Калифорнии.
Она повернулась на бок и посмотрела на Сайруса через комнату.
— Мы отсюда.
Сайрус почувствовал прилив злости, но усилием воли сдержал рот на замке. Он хотел просто чувствовать усталость. Не хотел ни о чем думать.
— Сайрус? Я серьезно. Две тети, дядя, бабушки с дедушками… Вот где наше место.
Сайрус с трудом расслабил скрежещущую челюсть.
— Спокойной ночи, Тигс, — сказал он и отвернулся к стене.
— Сайрус, ты не сможешь сейчас спать, и ты должен поговорить со мной об этом. Это не какой-нибудь тест по математике, который ты не покажешь мне, или сочинение по английскому, которое можно утопить в ручье по какой-то глупой прихоти.
Нолан захрапел. Сайрус услышал, как в противоположном углу завозилась Антигона. В плечо Сайрусу полетел ботинок. Он даже не шевельнулся.
— Может, ты сядешь нормально и перестанешь вести себя как в школе? Все-таки это я, а не психотерапевт. Все эти штуки… Они вообще полностью меняют нас.
Сайрус прижался лбом к камню, позволив холоду охватить кожу.
— Нет. Ничего это не меняет, Тигс. Я тот, кто я есть. Я не изменюсь, и я не собираюсь говорить об этом.
Сестра раздосадованно фыркнула и зашелестела одеялами. Она уже готова была сдаться.
— Не надо было врать Гривзу про зуб. Он тебе вообще нужен? Что ты собираешься с ним делать?
Она была права. Зачем ему зуб? Чтобы торговаться? Нет. Он уже через это прошел. Собирается ли он оживлять мертвецов? Нет. Да. Но он даже не знает, с чего начинать. Папа пропал в открытом море. Сайрус сунул руку под одеяло и сжал ключи в ладони. Металлический футляр с зубом был теплым. Сайрус открыл его и прикоснулся к зубу. Руку тут же пронзило ледяным разрядом. Замерзшая кость.
— Я расскажу ему, — тихо сказал он. — Ладно?
— Когда?
Сайрус медленно вздохнул.
— Завтра. Когда снова увижу его. Пойдет?
— А сегодня было бы все же лучше.
— Хочешь, чтобы я побежал за ним?
— Да. — Антигона тоже вздохнула и начала зевать. — Ты ведь способен на это. Как раз все одним махом исправишь. В темноте. Вместе с пауками.
Она успокоилась и задышала ровнее, в унисон Нолану.
— Спокойной ночи, Тигс.
— Спокойной, Сай. Рассел!
— Тигрик!
Он ждал следующей шпильки, но ее не последовало. Антигона тихо что-то промямлила. Хромые часы отсчитали пять минут, затем десять. Сайрус слушал, как их тиканье смешивается с хриплыми стонами Нолана и сонным шепотом сестры. Как пауки копошатся в темноте. Как чьи-то голоса издалека эхом отдаются от камня. Он уснул. Проснулся. И снова уснул. Он ворочался, как уж на сковородке, и запутался ногами в одеяле, как в силках.
Дэна похитили. Похитили. А он, Сайрус, бездействует.
Он сел, коснувшись босыми ногами кисточек на турецком ковре.
В неярком оранжевом свете он увидел мирно спящую Антигону. Нолан дрожал во сне. Сайрус задержал дыхание и подождал. Красные шрамы на руке юноши поблекли, остались только полоски омертвевшей кожи. Сайрус снял Патрисию с руки, и она посмотрела на него яркими изумрудными глазами. В слабом свете стало видно, что ее тельце светится. Он легонько погладил ее одним пальцем по маленькой голове, и она тут же потянулась навстречу и обвилась вокруг него.
Сайрус стянул с ее хвоста кольцо со связкой. Ключи Соломона легли ему в ладонь.
Сайрус тихонько выскользнул наружу. Прокравшись по полутемной подвесной дорожке, он остановился около душа. Тусклый свет от фонарей едва освещал ему ноги, но его хватало, чтобы Сайрус мог более-менее свободно действовать. Крепко взяв ключи со всеми брелоками, он сунул их под ближайшую струю воды. В плещущей воде он ничего не разглядел, но рука с ключами внезапно отяжелела.
Гривз действительно не соврал.
