Зубал грациозно поднялся и подошел к окну, расположенному рядом с кроватью, и уставился на внутренний дворик; легкий ветерок трепал его волосы.
— Небесам нужны специальные солдаты, способные сражаться с сильнейшими демонами, шпионить в Шеуле, куда даже архангелы не могут проникнуть, спасать людей или ангелов из демонского… дерьма типа этого. — Он сжал руки в кулаки, и Векс задумалась, сожалел ли он о своем выборе покинуть ангельскую жизнь.
— Потрясающе. — Почему она не родилась ангелом? Нет же, ее угораздило появиться на свет эмимом с бесполезными силами втягивания душ, словно липучка для мух, или со способностью ходить на шпильках по любой поверхности, не спотыкаясь.
Конечно, у нее были рефлексы убийц, она сильнее обычного человека или демона, но в мире, где летали ангелы, а демоны могли превращаться, во что угодно или становиться невидимыми, или управлять погодой, ей приходилось активно работать, чтобы хотя бы считаться средничком.
— Если бы я была ангелом, хотела бы быть ипсалимом.
Он фыркнул.
— Я почему-то не удивлен.
— И почему же?
Нахмурившись, он посмотрел на ее руку с оставшимися двумя глифами.
— Потому что ты прямая противоположность Лауре.
— Какое отношение она имеет к этому?
— Лаура тоже была Ипсалимом.
— Нет, — ошарашенно ляпнула она. То как Зубал говорил о Лауре, заставляло Векс стесняться. — Правда?
— Правда. — В дверь постучали, Зубал открыл и принял тарелку с сэндвичами и фруктами от кого-то. Подойдя к кровати, он опустил тарелку перед Векс. — Поешь. У меня ощущение, что нам придется прогуляться.
— Прогуляться? — Векс оживилась. Она любила гулять, хотя никогда никуда не ездила. — Куда?
— На встречу к одному колдуну в Лос-Анджелес.
— Люблю Лос-Анджелес. Но не колдунов. — Векс взяла один сэндвич и осмотрела его. Выглядел как пшеничный хлеб с мясом и сыром, но она видела, что именно в Шеуле считают мясом. — Когда я была подростком, мечтала стать актрисой. Мама говорила, чтобы я перестала о таком думать, потому что я не человек, а папа говорил, что в Голливуде и без того половина актёров демоны, поэтому я не сдавалась. — Она взяла виноградинку, которая выглядела безобидно.
— И почему ты сдалась?
— А кто сказал, что я сдалась? — Подкинув виноградинку, Векс поймала ее зубами.
— Ну, — протянул Зубал. — Я не встречал Чанинга Татума, подписывающего контракт «душа за деньги», в кабинете Азагота.
Умник. Она прожевывала фрукт, растягивая время, пока решала, стоит или нет, его разыграть.
Да, стоит.
— Ну, у меня еще не было больших ролей. — Она оторвала еще одну виноградинку и усмехнулась. — Но я выяснила, что лучше начать с порноиндустрии. Может ты даже видел парочку фильмов со мной?
Векс не могла сказать, какое именно выражение было на лице Зубала. Осуждение? Отвращение? Или любопытство?
— Ах, нет
— Ты многое теряешь, — пропела она. — У меня идея. Давай ты наклонишься, а я начну вытаскивать из твоей задницы этот лом. — Она подмигнула. — Будет весело, намажем твой зад лубрика….
— Мы не станем порно-звездами!
Он казался более чем расстроенным, и это рассмешило Векс.
— В чем дело? Тебе не хватает духа авантюризма? — Когда он не ответил, и казался каким-то нервным, Векс поднялась и подошла к нему. — Ты предпочитаешь только по-миссионерски? — Она посмотрела прямо ему в лицо, замечая расширенные зрачки, неровное дыхание, которое ускорилось, когда она подошла, и как, раздувались его ноздри. — Или у тебя еще какие-то странные причуды?
Он напрягся всем телом, разведя ноги, словно готовился к нападению.
— Ты не по моей части.
— Почему?
— Потому что я… не свободен.
Векс игриво провела пальчиком по груди Зубала.
— Ой, да ладно. Не говори, что хранил целибат более века. — Единственной реакцией было то, как на его щеке заходили желваки, но этого было достаточно. — Серьезно? Ты ни с кем не был с момента смерти Лауры?
— Я ей поклялся.
Твою мать.
— Но она умерла. Дважды.
— Наши клятвы не рушимы смертью, — твердо произнес он.
Какого черта?
— То есть, ты пытаешься меня убедить в том, что она даже после реинкарнации помнит клятвы, данные в прошлой жизни? Ты всерьез считаешь, что в своей второй жизни она хранила целибат?
— Да.
Векс рассмеялась, нет, расхохоталась. Или Зубал невероятно наивен, или бредил. Может и то и другое. Бедный, бедный мужчина.
— Какой-то частью сознания должна была знать, — настаивал он жестким тоном. — Она может и не помнила меня или наши клятвы, но уверен, чувствовала, что стоит дождаться правильного человека. И если бы она не умерла, и я ее нашел, то этим правильным человеком стал бы именно я. — Он посмотрел на два, оставшихся на руке Векс глифа. — Но вышло так, что она нашла меня.
Серьезно, он бредит.
— Думаешь, она каким-то образом знала, что я окажусь в Шеул-Гра, поэтому прицепилась ко мне, чтобы встретиться с тобой?
— Странности случаются.
Тоже верно. Но Господи, он говорил так уверенно, но в тоже время так печально. Векс, которая никогда не любила, и которую не любил никто, кроме родителей, почувствовала, как ее сердце разбивается. Зубал может и бредил, но его чувства были так глубоки, а боль подавляющей.
