Зубал лег рядом с ней, его грудь тяжело вздымалась, а кожа была покрыта потом. Проклятье, это было за пределами самых смелых ожиданий, что о многом говорило, так как он думал о своем первом разе с самой первой эрекции.
— Ну. — Векс повернулась к Зубалу лицом, сплетя их пальцы вместе, и почему-то этот жест показался более интимным, чем то, что сейчас было между ними. Может потому, что секс, сколько бы любви не выражал, это лишь физиологическая потребность. А держать друг друга за руки более значимо. Неужели Векс, наконец, приняла неизбежность их отношений. — Это ты себе воображал?
Закрыв глаза, он поднес её руку ко рту и поцеловал костяшки.
— Больше, гораздо больше.
— И что теперь? Что по твоему «потерять девственность» сценарию идет дальше?
Дальше? Он никогда не придумывал дальше. В его фантазиях, до того, как Лаура потеряла крылья, он представлял свадьбу, но после случившегося…
— Выходи за меня, — выпалил он.
— Что? — Векс моргнула. — Ого! — Она села, отпустив его. — Притормози-ка, Хитрец.
Нахмурившись, он облокотился на руку.
— А что такого? Мы всегда об этом мечтали… — Он заткнулся, понимая свою ошибку, даже до того, как в её глазах появился холод.
— Мы?
Он поморщился.
— Знаю, ты не помнишь. — Что, наверно, хорошо, так как Лаура хотела огромную, пышную церемонию, от мысли о которой у Зи появлялась сыпь. И все еще появляется. — У нас есть время все обдумать.
Он провел пальцами по ногам Векс, вспоминая, как она обнимала его ими, пока он входил в ее тело. Внутренняя сторона бедер все еще была влажная от ее меда, и член Зубала вновь начал подниматься. Не удивительно, что люди так зависят от секса. Это было нечто.
— Ты могла бы переехать ко мне, — сказал он, потому что уже и без того опозорился, не успев отдышаться, сделал предложение.
— Могла бы, — проговорила она, предоставляя его пальцам лучший доступ. Ему понравилось, как свободно она отдавала ему свое тело и какой была не стеснительной. — Все, что было у меня в человеческом мире, потеряно, благодаря краху рынка душ.
— Ну, хорошо, что больше ты не будешь этим заниматься. — Он склонился и поцеловал Векс в бедро, пробуя на вкус их совместный аромат. — Это опасно.
— Да, — проговорила она, подталкивая его голову к сердцевине. О, да. — Но таков был мой выбор, и я не сожалею о нем. Мне пришлось как-то зарабатывать на жизнь. Было два варианта или души или порно. — Зи вскинул голову и воззрился на Векс. Она улыбнулась, но ему было не до веселья. — Что? Откуда опять это обвиняющее выражение?
Он сел, всё желание улетучилось лишь от мысли о Векс с другими мужчинами.
— Есть кое-что, что мне сложно принять, — яростно проговорил он. — Я привык к Лауре, которая не срывает лепестки с цветка, потому что ему будет больно. Сложно выслушивать о том… что ты втягивала и продавала души, а еще труднее… о тебе в главной роли в порнографии.
Векс пригладила торчащие волосы, но они еще больше запутались.
— Когда ты не знал, что моя душа — реинкарнация Лауры, на счет порно было все нормально. А теперь ты…
— Ты не снималась в порно. Я знаю, что ты меня дразнила. Лаура никогда бы не начала дразниться. Эта тема… для нее… непристойна.
Векс начала смеяться.
— Ох, Господи, Лаура была чертовой ханжой. Как ты ее терпел?
Внезапно, оставшееся возбуждение смел гнев, и Зубал вскочил с кровати.
— Ты ее не знаешь. И не пытаешься узнать.
Векс вздохнула.
— Потому что ты хочешь, чтобы я была ею, и как бы сильно не хотел, этого не будет.
Это не правда. Не совсем. Но было бы неплохо, если бы Векс хотя бы попыталась вспомнить что-то из их прошлой жизни. Или не высмеивать ее.
— Ты хоть что-нибудь помнишь?
— Ничего. — Она метнула в него слово, словно копье, которое пронзило Зубала и оставило рану.
— Есть люди, к которым мы можем сходить, — отрывисто проговорил он из-за нарастающего разочарования. Он открыл шкаф, кинул на кровать халат для Векс. — Демоны-экстрасенсы, которые могли бы нам помочь…
— Нет. — Она встала с кровати. — Ты не понял? Сколько же раз повторять?! Я не Лаура и не хочу ею быть. Я только эту жизнь знаю, жизнь, которую дали мне мои родители, неидеальные, но любящие. Отказаться от своей жизни, значит отрицать их. Мне нравится моя жизнь, Зубал.
— Нравится? — Она сейчас серьезно? Она должна быть ангелом. Элитой. Пусть даже и не настолько хорошей. — Нравится быть потомком двух падших? Нравятся твои слабые силы и пара способностей?
— Кто бы говорил. — Она резко схватила халат. — Тебе нравится быть падшим? Гордишься тем, что сделал во имя зла?
Зубал вытащил шорты из шкафа.
— Я делал это ради тебя.
