Оля ждала этой восьмерки, которая согревала ее надеждой. Иногда она была в билетике, иногда – нет. Когда восьмерка была – все удавалось, словно бы небесная канцелярия говорила: «Все будет в порядке, не беспокойся». Когда восьмерка отсутствовала, то небо было пасмурней, погода – холодней и Оля готовилась к тому, что снова станет хуже. Однажды она отправилась на консилиум, который должен был решить ее судьбу: делать операцию или нет. Она села в автобус, купила билет и зажала его в ладони, боясь посмотреть на комбинацию цифр и не найти там восьмерки. Тихо и медленно про себя произнесла: «Пожалуйста, только сегодня, только один раз. Хотя бы лучик надежды, хотя бы немного утешения. Я буду терпеть и надеяться. Пожалуйста».
Она разжала ладошку и посмотрела на билетик. Там стоял номер 421502. Никакой восьмерки. По телу пробежала судорога, которая сопровождает отчаянье. Несколько минут она ехала в автобусе, но проносившаяся за окном жизнь не вызывала в ней ни капли интереса. Все было пусто, все было наполнено небытием. Страдание, казалось, заполнило Олину душу до отказа. Она снова поднесла к лицу глупую бумажку и вдруг отчетливо увидела две вещи: во-первых, это был счастливый билетик, потому что сумма правых трех цифр равнялась сумме трех левых. А во-вторых, она увидела еще одну большую цифру: на всех билетах стояло «Цена 8 рублей». Оля несколько оторопела от своей глупости. Господь не только сегодня ответил на ее глупую игру, Он отвечал всегда. Казалось, Он сказал ей: «Если ты ищешь надежды в виде восьмерки, то она есть на каждом билете, а в ответ на твою просьбу тебе дали счастливый билетик, если для тебя это так важно». Прямо в автобусе Оля рассмеялась, таким ничтожным ей показалось ее уныние, отчаяние и страдание. Все будет не просто хорошо, все будет замечательно!
Геннадий и Марина Летягины познакомились уже очень поздно. Оба они были преподавателями на разных кафедрах в одном вузе. Поженились, но детей завести все как-то не получалось, хотя они очень хотели. Стали ходить в храм, поститься, вместе читали утреннее и вечернее правила. Прошло еще три года, оба защитили кандидатские диссертации. Но долгожданная беременность так и не наступала. Марина стала раздражительной, она во всем винила Гену. Скоро решила пожаловаться на него их семейному духовнику отцу Артемию, она называла мужа пьяницей и лентяем. Тот выслушал ее обиды и напомнил:
– Да ведь вы, Марина, на Таинстве венчания Богу давали обет послушания мужу. А вы на него жалуетесь. Женщины выходят за-муж, а не на-муж. Нехорошо.
Однажды, когда отец Артемий был в паломнической поездке с детьми из приходской воскресной школы, Марина, увидев на приходе замещающего его отца Марка, решила пожаловаться на мужа ему. К ее радости, отец Марк вызвал к себе Гену и наложил на него епитимью на три месяца.
– Не пить вина и не обижать жену! – прибавил священник.
На следующий день у Гены был день рожденья. Друзья пришли с подарками, но Гена был хмурым и неприветливым. В ответ на просьбы выпить с друзьями он отнекивался, говорил, что болит живот. Это был самый ужасный в его жизни день рожденья. Три месяца он нес епитимью, очень страдал от невозможности причаститься. В семье отношения стали натянутыми, все шло к разводу. В конце концов Геннадий и Марина решили пойти к отцу Артемию. Они стояли перед ним, и каждый обвинял супруга во всех смертных грехах. Батюшка долго слушал их, улыбался и шевелил неслышно губами (видимо, молился), а потом вдруг весело сказал:
– Благословляю тому первому мириться, кто в семье самый умный.
Гена и Марина помолчали. Потом Гена сказал:
– Я тебе все прощаю.
Марина сказала:
– А чего это ты – первый? Это я тебя прощаю!
Отец Артемий посмотрел на Марину строго и напомнил:
– Замуж, а не на-муж.
– Прости, – осеклась Марина.
Летом они съездили к мощам преподобного Александра Свирского, и ровно через год у них родился Никитка.
Рождественским постом Витя Шешуков поехал в Свято-Троицкую лавру к мощам преподобного Сергия Радонежского. С ним напросился его друг Сашка Петров. Когда они приехали в Сергиев Посад, Сашка вел себя как ребенок. Он обо всем расспрашивал, все было ему интересно. Он замолк, только когда они вступили под своды древнего Троицкого храма. Помолились преподобному Сергию. Сашка даже трижды приложился к мощам. Его просто распирало от радости.
– Слушай, – обратился он к Вите, – а о чем здесь молиться-то надо? Что говорить-то?
– Чего хочешь, об том и проси, – меланхолично заметил уставший Виктор.
Саша повернулся к раке преподобного, постоял, а потом, словно герой русской сказки, произнес:
– Преподобне отче Сергие, дай мне то, чего у меня нет, но что мне нужно.
Ровно через год в этот же день его жена родила ему сына. Вот радость-то была после двух дочек! Назвали, естественно, Сергеем.
