Смотрю, сидит засранец, ухмыляется, весь такой собой довольный и кошка его насмешливо на меня поглядывает, лениво помахивая хвостом. Он что ждет, что я сейчас от ужаса помру? Ну, или по крайней мере в обморок брякнусь? Не дождется!
- А теперь ты надо мной надругаешься? - с надеждой спросила я, придав лицу выражение клинического идиотизма. - Только вот поза неудобная. Я сижу, вся такая стулом обнятая, даже ноги толком раздвинуть не могу.
Маг брезгливо поморщился и сделал вывод:
- С Вами невозможно разговаривать.
- Так ты даже не пробовал, - заметила я и, не удержавшись, с тоской покосилась на сиротливо лежащий в углу тапок.
- Ваша спутница, Зулкибарская принцесса, я прав?
- Нет, это моя горничная. Она мне рыбачить помогала - рыбу глушила, чтобы та в ведре не трепыхалась, - соврала я, честно таращась на мага. - Ты бы хоть представился что ли. А то сидит тут, весь такой воспитанный, меня вот хабалкой обозвал, а сам даже имени своего не сказал.
- Кардагол Шактигул.
Я сначала напряглась. Думала, этот засранец колдует. А нет, оказалось, что это он мое требование выполнил и представился.
- Ну, приятно познакомиться, Кардагольчик, - проворковала я и захихикала. Имя звучное, но если вот так - в уменьшительной форме, то очень идиотское нечто получается. Он это тоже не хуже меня понял, поморщился недовольно, рукой махнул и вот я опять в комнатушке этой без окон. Без стула само собой и с тапком... который мне сверху на голову прилетел и по маковке смачно шлепнул. Я думала Иоханна сейчас хихикать надо мной будет, а ни фига! Сидит принцесса зулкибарская с совершенно обалдевшими глазами. Испугалась, что ли так сильно пока одна тут оставалась?
- Ты чего такая перепуганная, как будто тебе вот-вот кирдык придет? - жизнерадостно осведомилась я.
- Ага, кирдык, - задумчиво так отвечает принцесса. Хм... она тут с перепугу умом не тронулась?
- Все в порядке, Ханночка, дядя Кардагольчик совсем не злой. Только, сука, я так и не поняла он жестовик или словесник? Или и то и другое? Интересно, так бывает?
Ханна на меня как на идиотку посмотрела и ответила:
- Бывает. Но очень редко. Как ты можешь об этом не знать? Ты же маг!
- Не забывай, что мне уже под тридцать было, когда я узнала о том, что я маг, - оправдалась я. Хотя это конечно не оправдание. Надо было историю магии учить... или в каком разделе магических наук о таких вот уникумах - универсалах рассказывается?
Право слово, Дульсинея меня удивляет. Я была о ней лучшего мнения. Если уж ее похитили, весьма глупо было считать, что ее погладят по головке и отпустят домой. Ай-ай! Терин с ней разводится, и потому на предложение что-либо сделать за право еще раз ее увидеть, просто пошлет всех куда подальше. Можно подумать, князь ждет - не дождется возможности станцевать на могилке своей жены. Пусть даже и бывшей. Даже если она сделала с ним то, о чем я подозреваю, Эрраде-старший предпочел бы удушить Дульсинею собственными руками, а не доставлять это сомнительное удовольствие кому-то еще.
Как бы ей это объяснить помягче? А также то, что ее нелепые заигрывания с похитителем вряд ли приведут к положительным результатам. Только обозлит его еще больше. Ну видно же по ее физиономии, что издевается! Если уж строить глазки, то так, чтобы это выглядело максимально искренним.
Только я собираюсь прочесть Дульсинее лекцию об особенностях поведения заложников, как княгиня исчезает. Вот уж здорово. А я?
А я что должна делать? А если она ушла навсегда? Нет, паниковать не буду. Не буду и все. Нет, буду! Буду я паниковать! Мне здесь страшно и одиноко. Папа! Я падаю на кровать лицом вниз и начинаю рыдать. Да, я - и рыдать. А что, не могу?
- Вам плохо?
Стоп, что это? Поднимаю от подушки мокрое лицо. Кто там меня отвлекает от такого жизненно важного процесса, как уревывание?
Так, пока я рыдала, свет в этой дыре погас, и я ничего не вижу. Видимо, кто-то добрый решил, что лучше девочке поплакать в темноте. Ну, или то, что я на кровать легла, таким образом свет отрегулировало - не знаю. Во всяком случае, голос я слышу, а его обладателя не вижу. Вообще. Голос мужской, кстати, достаточно молодой. И да, приятный. Ой, я читала про то, что иногда заложники влюбляются в похитителей. Вот мне уже и голос кажется приятным. Что дальше-то будет? Кошмар!
- Кто здесь?
- Я.
Исчерпывающий ответ. Он.
Небольшая пауза, после которой незнакомец произносит.
- Я, кирдык.
То, что кирдык - это я давно уже поняла, а потому молчу, затаив дыхание.
- Но обычно меня зовут Кир. Так, как мне кажется, благозвучнее.
А! Так это имя такое!
- А Вы Иоханна?
А его не смущает то, что он сам с собой разговаривает?
- Вы очень красивы.
Здесь же темно!
- С чего Вы взяли? - строго спрашиваю я. Стоп, я же не хотела с ним разговаривать, но и в самом деле интересно, здесь же темнота, хоть глаз выколи.
- Я вижу в темноте, - отзывается незнакомец, и по голосу я слышу, что улыбается при этом. Ну и что, пусть улыбается, а я вот строго отвечу:
- А я - нет.
Мой собеседник тихо смеется, и вот свет в комнате медленно загорается. Кстати, источник света я так определить и не смогла.