— Что случилось? — обеспокоенно спросил я. — Буллинг, что ли, кто-то устроил?
— Что такое буллинг? — озадаченно ответил Валька вопросом на вопрос.
— Кого-то обижают? — поправился я. Разумеется, Валька, родившийся в 1966 году, и понятия не имел ни о каком буллинге. Хотя, конечно же, и тогда находились банды, любящие избрать себе жертву и превратить ее жизнь в ад.
— Да нет, скорее всего, — равнодушно пожал плечами товарищ. Я даже поразился его спокойной реакции. Валька был очень добродушным и и отзывчивым парнем и всегда приходил ко всем на помощь. Что с ним такое случилось? Равнодушно проходить мимо ревущего ребенка ему совершенно не свойственно. Я с некоторой неприязнью посмотрел на приятеля. Зачерствел, что ли, за пару лет, что мы не виделись?
— Да не смотри ты так на меня! — рассмеялся Валька, поняв причину моего недоброго взгляда. — Ничего страшного не произошло. Так всегда бывает. Я же не первый год вожатым езжу в лагерь. В первый день больше половины рыдает, назад просится, есть отказывается. Обычная реакция на незнакомую обстановку. Пройдет пара дней — и все забудется, потом уезжать не заходят. Помню, мне лет десять было, я тогда в первый раз поехал в лагерь. Ты знаешь, я не мамсик, обычный парень. А тут вдруг прямо вцепился в маму, когда она меня проводила и с другими родителями уезжала. Даже истерику устроил. В первый же вечер отправил маме домой письмо: «Забери меня, я больше не хочу тут оставаться! Пацаны — дебилы, вожатые — идиоты, еда отвратительная, все вокруг плохо!». Письмо дошло дня через четыре. Мама взяла билет на ближайший автобус и прямиком ко мне.
— А дальше? — спросил я с интересом. Мне было интересно все, что касалось лагерной жизни. Да и рассказывал Валька всегда с юмором, очень интересно и увлекательно.
— В общем, приезжает мама на проходную лагеря и прямиком к начальству. Так мол и так, обижают моего сыночку. Почему его плохо кормят? Почему вожатые придираются? Собрали аж целую комиссию и побежали меня вылавливать. Я к маме выбежал, чмокнул ее и назад — чемпионат лагеря по футболу начинался. А вечером — костер, дискотека, лагерные страшилки, конкурс самодеятельности. Видишь, я сначала тоже горевал, а потом постепенно начал втягиваться в лагерную жизнь. И забыл про свои страдания. Мама сначала жутко на меня была злая — я ее с работы выдернул и кучу людей на уши поднял. Она до конца смены даже на письма не отвечала. Потом вроде успокоилась. А теперь и вовсе вспоминает с юмором, даже письмо то, кажется, не выбросила. Иногда перечитывает и смеется. Так что не переживай, все в порядке! Положи-ка мне лучше еще бутербродиков!
Я облегченно кивнул и пододвинул к Вальке тарелку с бутерами, заодно и себе взял еще один. Ах вон оно что! Ребята попросту не привыкли еще к новой обстановке. Ну ничего, пройдет пара дней, новые знакомства, новые друзья, новые впечатления — закрутится, завертится. Готов поспорить, потом даже уезжать не захотят. У меня такое было, когда родители перевели меня из обычной районной школы в физико-математический лицей. Всю первую неделю засыпал со слезами, а потом ничего, втянулся.
В веселых разговорах и хлопотах незаметно пролетел мой первый день в должности вожатого: торжественная линейка с поднятием флага, на которой начальник — солидный грузный дядечка лет пятидесяти торжественно объявил об открытии… Потом начались заселение и знакомство с отрядом. Получилось, как я и хотел: нам с Валькой достались отряды из ребят и девочек лет двенадцати. Отличный возраст: уже не малышня, но еще и не непримиримые подростки. С мальчишками я быстро познакомился и даже успел узнать, как зовут кое-кого из девочек. В начальственной иерархии тоже было нетрудно разобраться: начальник лагеря (почему-то не директор, не заведующий — только начальник лагеря). Далее — старшая пионервожатая, которая отвечала за всю культмассовую работу — кружки, секции, стенгазета, походы, костры… Далее — воспитатели и вожатые.
Еще я узнал, что помимо торжественных линеек, которых полагалось две — на открытии и на закрытии, будут еще и ежедневные, на которых зачитывают распорядок и дня и ругают провинившихся, реже — поощряют отличившихся. Некоторые ребята приехали сразу на две смены и планировали остаться в лагере во время пересменка — небольшого перерыва между заездами. Но таких было немного: в основном все приезжали только на одну смену.
