Так я узнал все, что мне было нужно, и смог в деталях воспроизвести произошедшее на своем симуляторе времени, пока отец приводил в чувство моего приятеля. Я изменил ход времени: вместо девушки, которая не вовремя подвернулась под руку бандитам, инкассатора на выходе сопровождал крепкий милиционер, вооруженный до зубов. И когда грабитель в форм бросился на инкассатора, тот сразу же открыл огонь. Тут же одна за другой стали подъезжать машины с мигалками, и выскочившие из них милиционеры обезвредили нападавших. А Валька тем временем быстро поймал такси и вместе со своей возлюбленной умчался прочь.
Отец с Валькой, который после пары чашек горячего чая немного успокоился и пришел в себя, резались на кухне в карты. А я, надев свои виртуальные очки, которые смастерил не без труда, менял ход истории, сидя в уютной комнате с ковром на стене и румынской стенкой. Когда я спустя час выключил компьютер и вышел на кухню, я не без удовольствия увидел снова своего прежнего приятеля: беззаботного, веселого и вечно подшучивающего надо мной.
Теперь, спустя два года, я снова сидел на той же самой кухне и снова не знал, как начать разговор. Помню, как я переживал и мучился, думая, стоит ли рассказывать отцу про свою задумку. Еще, чего доброго, решит, что я его разыгрываю. Однако папа уже тогда был очень взрослым и мудрым человеком, и ему даже в голову не пришло поднимать меня на смех.
— Как дела? Что нового? — спросил папа, заваривая чай в маленьком белом чайнике в красный горох. — Орешки лопай. Вкуснотища! Я, кажется, даже поправляться начал! Каждый день Олюшка меня балует!
— Помнишь, что мы делали в прошлый раз? — осторожно начал я, беря приготовленный мамой орешек со сгущенкой. Он и правда был просто обалденно вкусным.
— Вроде да, склерозом пока не страдаю, — хохотнул отец, совершенно не удивившись моему вопросу. — Да и забыть такое сложно! Я как будто в фантастическую книжку попал. Если честно, потом еще довольно долго думал, что ты меня просто разыгрывал. Кстати, как парень-то этот, приятель твой? Валя, кажется?
— Ага, Валька…
— Все путем у него?
— Да нормалек, вот скоро женится! В «Прагу» звал, в октябре свадьба. Мы вожатыми в лагере вместе работали, но я потом, видишь, навернулся и пришлось закончить с педагогической деятельностью.
— Ну ничего, до свадьбы заживет! — довольно потер руки отец. — Молодец твой приятель! Еще одним женатиком станет больше! И ты давай, от него не отставай! Семья — это здорово! Я как-то сразу заметил, что он однолюб. Держу пари, что если бы у нас ничего не выгорело, он вообще никогда не женился бы. Знаешь, есть такая категория людей, которые любят всю жизнь одного человека. А что в этот раз? Опять меняешь ход истории? Дай угадаю: тебе какая-то девчонка приглянулась, а она замужем, так? Вот ты и хочешь повернуть время вспять, чтобы влюбить ее в себя?
— Да, о девчонке речь, — я решил выложить отцу все, что знаю. — Угадал. Ты прав, надо снова вмешаться в ход истории, хоть и непросто это сделать. Только амурные дела тут ни при чем. И ребенок она совсем по сравнению со мной, так что речь не об этом. Просто помочь надо. Кажется, пострадал невинный человек.
— А что случилось? — отец мигом нахмурился и сменил тон с насмешливо-беззаботного на серьезный.
— Видишь ли, Миша, — я помедлил… — дело давно было. Девочка одна пропала, в лагере, где я работал. Там и приятель мой, Валька, сейчас. Только он до конца смены остался, а я уехал. Мне с фонарями и сломанным зубом не кайфово как-то перед пионерами светиться.
— Так а дело-то в чем?
— В общем, Вика эта — девочка симпатичная, стройная, красивая. Все парни в лагере за ней бегали. А встречаться она в итоге начала с каким-то местным хулиганом. Ну не то что бы совсем уж хулиганом, скорее, обычный парень с улицы. Ну, ты понимаешь, о чем я.
Отец кивнул. Как парень, выросший в обычным школьном дворе и посещавший в детстве самую обычную советскую школу без всяких уклонов, он хорошо понимал, о чем я говорю. Я продолжил свой рассказ, и отец все это время слушал меня, не перебивая.
— В общем, взяли Серегу за жабры, — закончил я свое длинное повествование. Чалится он сейчас где-то на северах. То ли под Архангельском, то ли еще где. Вызволять надо парня. Хочу все переписать так, чтобы он вообще никогда не оказывался там, где сейчас. Я хотел было свидания с ним добиться, разузнать, что да как, да куда там? Я ему никто, он меня вообще не знает.
— Слушай, а фамилия этого Кольки не Фокин случаем? — заинтересованно спросил отец, по старой привычке вертя на столе монетку ребром. Он это делал всегда, когда ему в голову приходила какая-то интересная мысль.
— Не знаю, — растерянно сказал я. — Я вот за что купил, за то продал… Валька мне эту историю поведал, когда мы во время пересменка в комнате убирались.
— Ты бы узнал, — посоветовал отец. — Есть у меня кое-какие мыслишки по этому поводу. Но надо проверить. Без тебя мне тут не обойтись. В вашем лагере телефон-то есть?
