Кроме ножей у старшого пистолет был, «ТТ». Запасного магазина к нему я так и не нашёл, да и в снаряжённом было всего четыре патрона, причём один он держал в стволе, идиот. Самострела совсем не опасался. У этого типа пистолетов предохранителя не было, в таких случаях часто самопроизвольные выстрелы случались. Всего трофеев я набрал на два мешка, так что, собравшись, покинул амбар, не забыв погасить костерок, и двинул к лесу. Там на выбранном месте, установил сторожевую систему, кто пересечёт десятиметровую зону, то комп бронекостюма меня поднимет, и спокойно уснул. А забрался я в глубину кустарника, сюда сложно пролезть, так что я считал себя в полной безопасности.
Утром я достал из одного мешка узелок, тоже трофей с воришек и, устроившись поудобнее на своём наблюдательном пункте, продолжил наблюдение за станцией, заодно завтракая. При них я нашёл пару в крутую сваренных яиц, кусок пирога с капустой, полкаравая хлеба, небольшой кусок копчёного сала, половинку луковицы и всё. Видимо это были остатки с обеда, но мне хватило. Позавтракал нормально, да и воды напился из своей фляги, прополоскав полость рта. Вот так утолив голод, я и продолжил наблюдение.
Блатных не было часов до десяти. Одному теперь не до насилия сельчанки, всё лицо сплошной ожог, второй раздет, так что я не удивился когда появился их третий подельник. Тот высокий и худой со скуластым лицом. Он изучал тех, кто был на базаре, и по-тихому таскал. Надо сказать, руки у него росли откуда надо, даже я внимательно наблюдая за ним, не всегда успевал фиксировать если чья-то чужая собственность сменит владельца. В общем, утащив кошелёк у какой-то расфуфыренной дамочки явно из беженок, он в переулке очистил его и вернулся на рынок уже совершать покупки. Купил одежды, обувь, ему хватило, мешок и еды. Всё это распихал в купленный мешок, после чего двинул к своему амбару, опасливо оглядываясь.
Дальше я за ними не следил, к озеру ходил, где постирал всю добытую одежду и повесил сушиться в кустарнике, в котором ночевал. Стирать пришлось хорошо, с песком и глиной, а то те, похоже, и не знали что такое стирка, полы куртки и рукавов были засалены. Еле отмыл. Да и запашок от одежды шёл. Так что, дав ей отмокнуть, отстирал, даже без мыла получилось неплохо, и теперь та сохла. Вот после обеда, вернувшись к наблюдению, я заметил, что из амбара выходит с высоким на пару какой-то мужчина портфелем в руках, похоже врач или фельдшер. Они немного поговорили у входа, после чего медик направился на станцию, а высокий ушёл внутрь. Когда пришёл поезд, все трое, старшой имел полностью забинтованную голову, только щели для глаз и рта, забравшись в один из вагонов, отбыли. Я даже вздохнул с облегчением. Кто их ограбил, они понятное дело не знают, не могли видеть, только нечёткий силуэт, всё же парализованы были, а не оглушены и без сознания. Поэтому могли опознать не меня, а свою бывшую одежду по множеству мелких деталей. Теперь эта проблема снята, блатные отбыли, и можно посетить рынок на станции, а то реально кишка кишкой играет. Всё что осталось от бандитов, я съел, и очень хотелось есть. Всё же последнее время я приметил всё возрастающий аппетит, раньше я столько не ел. Повторюсь, такой скачок аппетита настораживал, и я не без основания подозревал в этом проделки паразита. Ведь именно тогда, когда он внедрился в моё тело, я стал часто чувствовать голод, и если раньше мне хватало три раза питаться в день, то теперь это приходилось делать раз пять. Полдники и всё такое. Что же со мной делает этот чужой, что ему для перестройки себя, или возможно меня, столько материала потребно? Вот сиди и гадай.
После отбытия блатных я прошёл к своей можно сказать лёжке и, пробравшись по-пластунски до убежища, где провёл ночь, проверил постиранные вещи. Небольшой ветерок подсушил их, но на солнце те бы высохли быстрее. Сейчас они были немного влажные. Меня это не обеспокоило, высохнут на теле. В одном из мешков я нашёл аж два комплекта нательного белья, чистое и свежее, я был даже сказал совсем не ношенное. Я его на всякий случай тоже постирал и сейчас стал одевать. Потом брюки из того найденного комплекта костюма, рубаху, а сверху куртку молодого. Головной убор надевать не стал, да и не брал я его у блатных, хотя каждый имел кепку. Вот с обувью пришлось подумать, были кожаные сапоги старшого, размер подходил, и почти новые полуботинки молодого. Выбор пал на полуботинки, к ним запасной комплект носков был, три пары, не ношенные. А портянки к сапогам ещё не высохли, да и не было запасных к ним. Что снял со старшого, то и отстирал.
