— Только учтите, что если кто-то и выжил в Шторме, они скорее всего у изгоев, — жестко сказал Эйрик, — Придется искать и отбивать. А у Ларссона — судя по всему, золотая Руна. Я бы не рискнул туда соваться. Вы припасы, снаряжение, оружие и боекомплект захватили?
— Только то, что было своего, — признался Динамит, — Немного. Собирались в спешке.
— Понятно. Ладно, — сказал Эйрик, глядя на Динамита и Грохота, — Скажу как есть: до вас мне большого дела нет: свободные люди, можете идти куда угодно. Хотите искать своих? Ради бога. За вашими домочадцами я присмотрю, не вопрос. Снаряги тоже подкину, отработаете потом. Если вернетесь, конечно…
Травинка вспыхнула надеждой, но в следующую секунду палец рыжебородого великана указал на нее и Лэндо.
— А вот с ними совсем другая история! Я не стану портить отношение с риксами двух соседних Народов из-за капризов их детей. Они остануться здесь.
— Разрешить говорить, рикс, — попросил Лэндо, и когда Эйрик кивнул, встал и произнес:
— Мой рикс-отец ничего не обещать новый рикс Народа Земли. За мной ехать и забирать воины мой Народ. Они скоро быть тут. Ты отпускать Эйно вместе со мной? До тинга недолго быть.
— А воины твоего отца привезут моих детей? Если ты помнишь, ювейн, — Эйрик намеренно подчеркнул титул Лэндо, — На прошлом большом тинге с твоим отцом говорили я и Вероника. Наши общие дети уехали жить к вам, а ты и Эйно — в поселения нашего Народа. Мы несем ответственность за детей Народа Трав, как Ветер Равнин отвечает за наших детей. Когда появится новый небесный знак и наступит время большого тинга, мы вернем друг другу детей и обменяемся новыми Клятвами. Но не раньше. А до того ты останешься здесь!
— Справедливо быть, — пробормотал Лэндо. Он повернулся к остальным, — Мы быть друзья. Но слово рикса быть сильней. Я не могу пойти с вами в Шторм.
— Теперь ты, Травинка, — продолжил Эйрик еще более суровым тоном, — Неужели ты не понимаешь, что твоя мать пойдет на все, чтобы вернуть тебя? До твоих друзей ей дела нет… ну, почти нет, беглецы, лишние люди, а вот из-за тебя она пойдет по вашему следу и не успокоится, пока не перегрызет всем глотки! Нужен вам такой хвост в Шторме? Ты тоже останешься здесь!
— Клянусь, дядя, я не вернусь во фригольд! — прошипела Травинка. Ее захлестнул упрямый злой гнев, она выпрямилась и не опустила взгляд перед Эйриком, — Лучше умру, чем стану ее инструментом! Мать предала меня, уничтожила все, во что я верила! Если тебе дорога память о моем отце и вашей дружбе — отпусти меня, дядя! Или я…
— Отпустить тебя я не могу, дочка, — покачал кудлатой головой Эйрик, — Это слишком опасно. Но, обещаю, Говорящей тоже не выдам. Я кое-что обещал твоему Сигурду… так что побудешь пока у меня, так всем будет спокойнее. День проживешь, ночь проспишь, успокоишься, подумаем вместе, как жить дальше. Скоро тинг, после него, я-то знаю, многое изменится…
— Травинка, он прав, — сказал Динамит, касаясь напряженного плеча девушки, — Тебе лучше остаться здесь. Если Говорящая или Мрак погонятся за нами, чтобы вернуть тебя, ничего не выйдет. А так… мы постараемся найти тех, кто выжил. И вернуться с ними…
— Мрак здесь будет еще до рассвета, — предупредил Эйрик, — Так что вам стоит поторопиться.
— Тауро дашь? — мрачно спросил Динамит. Перспектива выходить в ночь, почти без передышки, явно мало вдохновляла его. Впрочем, и он, и его люди — Травинка знала, были привычными к походной жизни, боевые копья много времени проводили вне фригольда…
— Дам, — качнул головой Эйрик, — И провожатых дам. До Стрелы доберетесь быстро, а дальше — как повезет.
— Теперь главное. Чтобы не осталось в могиле, если мы… — не договорил Динамит, но тут же закончил, трижды сплюнув через левое плечо, — не вернемся. Только для твоих ушей, рикс. В общем, Сигурд считал, что…
Травинка не верила своим ушам. Каждое слово командира загоняло ледяной гвоздь в ее сердце глубже и глубже. Она не хотела верить в коварство своих родичей, но картина становилась все более яркой и четкой — и полностью соответствовала тому, что она видела и чувствовала. Ее брат предательски убил Гая Флоу, чтобы развязать себе руки и возглавить копье, его действия вызвали большой ваал, он несколько раз пытался прикончить Сигурда (почему он сразу не рассказал ей⁈), а затем они устроили это представление в Шторме, погубив цвет земного фригольда. И все — ради власти над колонией. Эйрик оставался внешне невозмутим, только в глазах зажглись мрачные огоньки, а вот Лэндо стиснул кулаки и гневно высказался:
— Я верить, что моему кано ударить в спину! Народ Теней всегда делать так! Я вызвать Мрак-подобный-Пламени на фионтар, если среди Народ Земли никто не вызвать его!
— Это все слова, слова против слов, — произнес Эйрик, когда Динамит закончил, — А доказательств, кроме болтовни с девчонкой, никаких нет. Потому Вероника и велела вам заткнуться.
— Но…
— Правда стоит чего-то, когда говорящий ее силен, — продолжил рикс, — Сейчас сделанного уже не повернуть. И старого Флоу не воскресить, а он когда-то был моим другом… Да и Веронику жаль.
Он помолчал, а потом сказал непонятное:
