Магдус Винду стоял на коленях у кровати, смотрел сияющими глазами на уснувших жену и ребенка и понимал, что мечтать ему больше не о чем, он достиг всего, что хотел достичь в своей жизни. Он не нуждался в Ордене джедаев – Орден нуждался в нём. Он получил ту единственную женщину, которую любил и хотел, причем добился её из совершенно безнадежной позиции. В этом доме на Корунде, среди знойного лета, жужжания медоносных пчел, шума горного ветра и коротких стремительных горячих ливней, спустя два года после заключения брака прошел их по-настоящему счастливый «медовый месяц». Поднимаясь по утрам, ещё заспанная и растрепанная, в одной короткой тунике и босая, выходила Джейя на крыльцо, в лавину солнечного света и птичьего щебета, сладко потягивалась, заложив руки за голову. Магдус ставил на деревянный стол во дворе кувшин свежего молока и корзинку с хлебом (который выпекал сам), с маслом, медом и клубникой, принимал в объятия её тонкое, гибкое, сладко пахнущее пóтом безумной ночи тело, отвечая поцелуем на каждое её слово, каждую смешинку, пока она сама не загоралась и не начинала, обвивая его шею руками, отвечать на поцелуи долго и крепко. Зацеловав её губы, скулы, глаза, волосы, он на руках относил её к столу, разливал по кружкам пенящееся молоко, она намазывала ломти душистого хлеба маслом, лакомилась спелыми ягодами и смеялась, смеялась, а он как завороженный любовался каждым её движением, тенью от волос и ресниц на нежно-матовой коже лица, сиянием лучистых счастливых глаз, блеском зубов, умирая и воскресая от своего немыслимого счастья любить её и быть любимым ею…
В этом доме он услышал её слова о том, что она беременна, и не поверил сразу. И она не верила, настолько это было желанно и долгожданно! И в её расширенных глазах, наливающихся то эйфорией, то тревогой, он созерцал растущее ликование и благодарность к нему за эту надежду, за этот бесценный дар, и сам готов был смеяться и плакать одновременно, и целовал, целовал, целовал эти приоткрытые губы, зубы, глаза – неотмирные, наконец поверившие, обмирающие от блаженства…
… Вечером на Корунд прилетела Лея Соло – радостная и деловитая. Будучи мамой уже троих сыновей, она восторженно расцеловала Джейю и тут же приняла участие во всех хлопотах, связанных с малышом.
Лея рассказала подруге о том, как на Эндоре Магдус Винду впервые во всеуслышание раскрыл статус их отношений, которые до сих пор, по настоянию Джейи, не афишировались. Авторитет Винду, как сильного джедая, дипломата и Главы Ордена джедаев, был достаточно велик, чтобы на его отношения с Джейей Скайуокер, которые тайной для Совета Магистров, конечно, не являлись, всё же закрывали глаза. Но это было до тех пор, пока он хотя бы внешне соблюдал приличия. Хорошо зная Магдуса, Джейя понимала, что его решение – объявить об их браке и признать отцовство – не было скоропалительным, поэтому комментировать это его действие не стала, но озабоченно вздохнула, не желая для него в грядущем вполне возможных осложнений.
Упомянула Лея и о драке Винду с Веджем Антиллесом.
Джейя знала, что в этой истории симпатии Леи на стороне Веджа. Её отношения с Ханом Соло тоже оставляли желать лучшего, не один раз они ругались, сходились и расходились, но при этом оставались друг для друга единственной любовью. Поэтому Лея считала, что Джейе стоило быть снисходительнее к характеру Веджа, который, как все кореллианцы, был самолюбивым и горячим, дать ему время и возможность перекипеть и успокоиться. «Они все помешаны на доме, семье и семейных традициях! – убеждала Лея. – Хан месяцами ищет приключений по всей Галактике, встревает во все вселенские драки и склоки, а дома его изволь встречать с узорной скатертью на столе, с традиционными коррелианскими сладким пирогом ришкейт и бутылкой древесного виски Вирренское выдержанное!» Джейя отвечала, что тут есть один маленький нюанс: Хан не разводился с нею, не женился на другой и не заводил ребенка от другой, отлично зная, какой это удар для бесплодной жены. На это Лея замолкала… потом качала головой и тихо говорила: «Ты ведь понимаешь, что он сделал это не оттого, что разлюбил, а именно потому, что от любви совсем обезумел!.. Я сама рожала тогда и потому поздно узнала об этом, я бы снова вытащила вас!..» – «До поры, до времени…» – «Но ведь ты любишь его!.. и всегда будешь любить! Так как сейчас – лучше?» Джейя отвечала, что да, лучше. Наступившая беременность – лучшее подтверждение её нынешнего душевного, женского и семейного благополучия. Но Лея оставалась при своем мнении.
