– Я – Трен Броэнах Мак-Нейл, сын и наследник правителя Кернана Калада. Кто ты и как очутился на земле моего отца?

– Меня зовут Фрэнк. А чтобы я ответил на второй вопрос, сначала скажи: как называются эти земли?

Кто-то из моих воинов не выдержал и расхохотался. Глаза чужака угрожающе сузились, как у матерой рыси перед прыжком. Сейчас я стоял к нему так близко, что понимал: от удара этого меча, особенно если нападает он так же стремительно, как и обороняется, мне не спастись. Но он не стал бить.

– Неужели есть кто-то в Пределе Мудрости, кто не знает, где расположены земли владыки Кернана? – фыркнул второй воин.

– В Пределе… Мудрости?

Чужак явно был крайне изумлен, даже опустил меч. Вот сейчас можно было бы попытаться выхватить кинжал и дотянуться до его горла, но я не стал. Потому что чувствовал, что замешательство не помешает ему снести мою голову. А еще потому, что следующие его слова привели в замешательство меня самого:

– Но ведь Пределом Мудрости называют Западный… Лаурик…

– Лаурик? – быстро переспросил я. – Ты имеешь в виду Мудрого Лаурика, прозванного Искусным? Ты его знаешь?

– Знаю? Как сказать… Мог бы ты узнать человека, тем более Мудрого, если бы прожил рядом с ним семь дюжин дней?

Эти слова окончательно доконали меня. Семь дюжин дней, чтоб мне лишиться Благодати! Этот человек три луны был рядом с величайшим человеком нашего Предела с которым я сам беседовал не более дюжины раз, – и говорит об этом так спокойно!

– Как же ты познакомился с Мудрым Лауриком?

Он воткнул меч в землю, взъерошил свои возмутительно короткие волосы и усмехнулся:

– Очень просто. Я, пьяный и злой, сидел в гостинице…

За прошедшее с того дня время волосы у него заметно отросли. А вот охоту он так и не полюбил, хотя безропотно сопровождал меня всякий раз, когда я выезжал позабавиться. Просто скакал чуть поодаль, погруженный в свои мысли, хмурый и неразговорчивый. А когда однажды один из дружинников отца – здоровяк Сегда – стал насмехаться над ним, намекнув, что чужак боится крови… Бр-р! И вспоминать-то неприятно. Разумеется, убить его Фрэнк не посмел, и в драку первый лезть тоже не стал, хотя имел полное право. Просто он в один миг превратился в совершенно другого человека. Такого, которому позавидовал бы и мой двоюродный дед, а его недаром прозвали Ядовитым Языком. Говорили даже, что от его речей свеженадоенное молоко скисало. Так вот, Фрэнк сначала весь день издевался над Сегдой, доводя его до белого каления, а потом, когда тот не выдержал и обнажил меч, устроил для всех наглядное представление. Если я сосчитал правильно, то он мог бы убить его раз пятьдесят, и вдвое больше – искалечить. Но – не стал. Хотя, сдается мне, Сегда предпочел бы такой исход. Сначала он получил дюжину мелких, но болезненных порезов, потом лишился щита, меча, кинжала, большей части одежды, а потом чужак демонстративно отбросил свое оружие и измолотил парня в кровь, при этом ничего не сломав. Ну, разве что пару зубов…

Отец махнул рукой, одновременно дав два приказания: забрать тушу и возвращаться домой. Хватит, наохотились… О Четыре! Фрэнк, видимо, способен заразить своим дурным настроением кого угодно!

Фрэнк, Фрэнк… Кто бы мне сказал, что меня так влечет к этому нелюдимому чужаку. Его воинское искусство? Нет. Я – могучий Трен Мак-Нейл, и ношу свое прозвище по праву. С того самого дня, когда я получил боевое оружие и право называться мужчиной, – а подумать, так и с самого рождения, – я умею убивать. Убивать легко, с радостью, будто вручая врагам драгоценный дар. Говорят, я во время битвы широко улыбаюсь, даже смеюсь как-то особенно. Может, и так, хотя сам не помню, врать не стану. А Фрэнк… о, он тоже умеет убивать. Но его умение разнится с моим, как солнце разнится с ущербной луной. Он убивает бесстрастно. Не замечая. Так, что противник даже не успевает понять, что его – противника то есть – уже нет. Правда, не любит. Смешно, да? Состязаться – любит. Когда не на смерть, не навсегда. Тогда улыбается, шутит, смеется даже. В такой момент его легко спутать с любым из наших бойцов, если, конечно, не особенно присматриваться к лицу. А вот по-настоящему – не любит…

Так что же? Может быть, то, что Фрэнк из другого Предела? Нет, всё же нет. Хотя это и неслыханно. Ну, хорошо, Мудрые. Уста Четырех, да не оставят Они нас Своей милостью. Великие, всеведущие. Почти всемогущие. Это – конечно и всегда пожалуйста. Сколько раз, когда беседовал отец при мне с Лауриком Искусным, тот упоминал: только вчера, мол, вернулся из Южного Предела, завтра – в Восточный. Или в Северный. По делам. И мы согласно кивали: всё правильно, мол, Мудрый, по делам. В Восточный. Или в Северный. Сходи, сходи. На то ты и Мудрый. Краса, как говорится, и гордость наша. Но чтобы простой человек – не Мудрый, не правитель, даже не прославленный герой… А может быть, именно поэтому?

Простой.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги