Зверь вскинул брови и немного отстранился.
– Пауэлл – это фамилия моей мамы, когда мне было шесть, сумасшедшая фанатка забралась в наш дом с пистолетом. Ничего серьезного не случилось, но после этого родители решили, что будет лучше, если нас ничего не будет связывать с Ривзом.
В моей груди разгорелось еще большее чувство вины.
– И я все испортила. Прости.
– Рано или поздно правда всплыла бы. Я не виню тебя, – пожал плечами он.
– Просто ты очень добрый, Макс. Кто же знал, что под личиной зверя скрывается добродушный ежик.
Он, явно засмущавшись, раздраженно фыркнул, отклоняясь назад. Но я успела схватить его за затылок и притянуть к себе, соединяясь с его сладкими губами в поцелуе. Он очень нежно огладил мое лицо и волосы, распаляя пламя внутри меня. Я медленно отстранилась.
– Макс, мне нужно знать точно. Что между нами?
– Я забрал тебя на Рождество к своей семье, – ответил он.
– Да, но…
– Мы вместе, мы пара. Ты моя девушка, которая свела меня с ума, хоть я и противился этому, – прямо сказал он.
Я не могла сдержать улыбки от его слов. Внутри меня засветилось солнце, согревая лучиками каждую клетку моего тела.
– Почему же ты противился этому? Из-за того, что я была занята?
– Отчасти. Поначалу, хоть я и боролся, думал только о том, чтобы переспать с тобой, – он тяжело выдохнул и провел большим пальцем по моей нижней губе. – Моя девушка, бывшая невеста, она изменила мне.
– Ди? – Он окинул меня непонимающим взглядом, и я пояснила: – Те сообщения, она подписывалась.
– Да, это была Ди. – Высокая брюнетка и распределительница гостей на благотворительном вечере.
– Это ужасно. Ты любил ее?
– Да, любил.
Следующий вопрос, который я хотела задать ему, пугал меня саму. Вернее, пугал не вопрос, а его возможный ответ.
– Ты… все еще любишь ее?
– Нет, она в прошлом.
– Она постоянно пишет тебе. Вы видитесь?
– Ди упертая, она иногда наведывается в «Скалу», но я не ищу с ней встречи.
Я всерьез задумалась над его ответом, мог он обманывать меня и втайне все еще любить ее?
– У меня были мысли, что в наш первый раз на твоей кухне ты брал меня сзади, чтобы не видеть моего лица и представлять кого-то другого, – откровенно выдала я. Это действительно беспокоило меня. Сейчас все изменилось, но мне нужно знать.
– Дело было не в другой, а в тебе. Обезличить тебя было проще, я думал, это сработает, боялся с самого начала, что влечение станет чем-то большим, – откровенно признался он.
– И как, стало?
– Дело в том, что это стало «не просто влечением» давно. Можешь называть это банальным или глупостью, но я не мог перестать думать о тебе с той ночи в баре «У Микки». Узнав тебя поближе, когда ты без конца досаждала мне и надоедала, я подумал: «Она так раздражает меня, я еще никогда не встречал таких громких, вредных и любопытных девушек». Но чем сильнее я хотел почувствовать отторжение, тем сильнее становились мои чувства к тебе.
– Ты не жалеешь?
– О том, что позволил тебе ворваться в мою серую жизнь и раскрасить все рыжими красками? Нет. Перри, я прошел бы через это снова. Потому что ты нравишься мне уже давно. Потому что я был одним из тех, кто смотрел твои новости в раздевалке. И в ту ночь, когда я повел себя как кретин, ты действительно привлекла меня. Хотя я думал, что разбит. – Макс тяжело выдохнул. – В тот день я застал свою невесту в постели с другим. После я напился, но твои слова подействовали как нельзя лучше. В тебе были такая легкость и жизнерадостность, и мне даже стало завидно, ведь меня тяготило ее предательство. Я не хотел больше испытывать нечто подобное.
– Не хотел быть в отношениях, опасаясь, что тебя снова могут предать, – предположила я.
– Да.
Я обошла стол и набросилась на Макса, целуя его уверенно и властно. Мне хотелось сказать ему, что я никогда не обошлась бы с ним так. Мои поступки говорили об обратном, ведь я изменяла Майку. Но дело в том, что Даррелла я никогда не любила, а Макса… Черт. Я любила его. Сама не понимаю, как это произошло. Но сейчас я целовала его и понимала, что так хорошо, как с ним, я не чувствовала себя никогда.
– Макс, я…
– Перри, мне всегда было интересно узнать больше о репортерской работе, – мама Макса появилась на кухне. – Ох, простите, я помешала вам.
– Все в порядке, это ведь твой дом, – усмехнулся Макс.
– Ну так что, Перри, расскажешь?
Я кивнула и принялась отвечать на вопросы Оливии. Я рассказала ей все, начиная с момента, как поступила в колледж, и заканчивая сегодняшней игрой парней с «Дикарями».
– Твой контракт истекает, можем мы надеяться на то, что ты решишь играть в Сиэтле? – спросила Оливия сына. Я заметила в ее глазах тоску, которую она стремилась утаить. Это тяжело, когда твой ребенок живет на другом конце страны. Этот материнский взгляд напомнил мне о моей маме. Надеюсь, Линда сможет примириться с моей позицией, если нет, то я бессильна.
– Я не рассматриваю их клуб.
Мама Пауэлл смиренно кивнула, не стала спорить, угрожать и манипулировать, как сделала бы моя мама. Она понимала Макса, и я понимала. «Дикарей» тренировал Уэйн Ривз. Зверь слишком обижен на него и ни за что не пойдет играть в этот клуб.
