– Ладно, я бы не отказалась от просмотра семейных фотографий маленького Максимилиана. – Таким способом я решила разрядить обстановку.
– Максимилиан? Он ненавидит это имя, – фыркнула Джой, появляясь на кухне и поглядывая на брата.
Макс медленно закрыл глаза и пожал плечами, как бы показывая сестре, что смирился с тем, что я продолжу называть его именно так.
Все вместе мы переместились в гостиную.
Оливия поспешила показать мне фотографии своих детей. Маленькую Джой, конечно, можно было назвать милашкой, но Макс был просто очарователен.
– Это ты? – удивленно спросила я. Глядя на детские фотографии Макса, я с трудом узнавала сильного, накачанного и внушающего страх в противников Зверя в маленьком мальчике. Со страниц альбома на меня смотрел пухлый ребенок с темными волосами и огромными голубыми глазами.
– А здесь я не разрешала ему смотреть Симпсонов36, – указала Оливия на фотографию справа.
Мое сердце в груди перевернулось, потому что на фотографии был все тот же пухлый мальчик с голубыми глазами, полными слез. Надув губки, он смотрел в объектив камеры.
– Ты был таким милым ребенком, – умилялась я.
– Милым, как же, – фыркнул Зверь. – Я был толстым ребенком, над которым издевался весь класс.
Я положила голову на его плечо.
– Дети могут быть жестокими. И ты вовсе не был толстым, чуть-чуть полноват, это прошло бы со временем.
– Не прошло бы. Это самообман, – фыркнул он, откидываясь на спинку дивана и располагая руку за моей спиной.
Я пихнула его коленом. Во мне плескалось возмущение.
– Тебе не стоит втаптывать малыша на фото в землю! Мне нравится маленький Макс, так что помолчи и дай мне досмотреть фото.
Его рука покровительственно накрыла мое плечо. Пауэлл больше не отвлекал меня.
Вечером мы поднялись в комнату, которую Оливия приготовила для нас двоих. Я так устала за день, что валилась с ног, однако настроение у меня было отличное.
– Спасибо, что не дал мне улететь в Нью-Хейвен, – сказала я, прыгая на кровать.
Макс лег рядом и погладил рукой мою спину.
– У меня кое-что есть для тебя, – сказал он, а затем встал с кровати, оставляя меня в недоумении.
Он вернулся назад и протянул мне маленькую красную коробочку с золотым бантом.
– Подарок? – Я развязала ленту и взглянула на содержимое коробочки. Это были маленькие серьги-гвоздики, кажется, из золота и с красными камнями.
– Я заметил, что ты носишь только такие серьги, и заметил, что с красными камнями ты никогда не надевала.
Я действительно любила только такие серьги, и в моей коллекции не было гвоздиков с красными камнями.
– Что за камень? – неловко поинтересовалась я.
– Это рубины.
С ума сойти.
– Спасибо. – Я аккуратно обхватила подбородок Макса и коснулась желанных губ своими губами. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. – Ты купил это не сегодня?
– Пару дней назад в Нью-Хейвене.
– Значит, ты знал с самого начала, что Рождество мы проведем вместе? – удивилась я.
– Да. – Уверенно и коротко.
– Прости, я не подготовила тебе ничего.
– Сомневаюсь, что хоть что-то сможет переплюнуть тебя саму, – ответил Зверь.
Я убрала подарок в сторону и поцеловала Макса – моего Макса.
Он навис надо мной. Его руки очертили мою талию и проникли под свитер. Я вздрогнула, когда теплые пальцы погладили мой голый живот.
– Прости. Я не могу. Не в доме, где помимо нас есть твоя сестра и мама. Я вроде как пытаюсь им понравиться.
Макс тихо и хрипло рассмеялся.
– Ты уже понравилась им.
– И не стоит все портить.
Макс понимающе кивнул и притянул меня к себе, сжимая в теплых уютных объятиях.
– С Рождеством, Утконосик.
У семьи Макса мы пробыли еще два дня, мне удалось узнать его сестру и маму лучше. Другой день мы посвятили прогулке по Такоме. А затем вместе вернулись в Нью-Хейвен. Оставшиеся пару дней рождественских каникул мы провели у него дома.
– Если бы каждый, кто слышит подозрительный шум на чердаке, уходил из дома, то не было бы столько жертв, – фыркнула я, кивая на экран телевизора, где шел второсортный фильм ужасов.
Моя голова лежала на подлокотнике дивана, который стоял в гостиной Пауэлла. Макс сидел на другом конце дивана, его руки поглаживали мои ноги, которые покоились на его коленях.
– Любопытство никогда не доводило до добра, – усмехнулся он, лукаво поглядывая на меня.
– Ох, это определенно было сказано обо мне. И как ты только выносишь кого-то вроде меня?
Он лениво повернул голову в мою сторону.
– Мне нравится это.
– Да? Кажется, кто-то говорил, что я прилипала и выскочка.
– Безгрешных не бывает. – Макс тепло улыбнулся, затем его лицо стало серьезным. – Как насчет переезда?
Я удивленно вскинула брови.
– Ты хочешь жить вместе?
– Да.
Меня пугало то, как быстро развиваются наши отношения, но, если учесть, что до этого мы двигались друг к другу словно две черепахи, это не казалось настолько несбалансированным.
– Я рассмотрю твое предложение, Зверь, в течение пяти рабочих дней, – издевательски бросила я.
– Ах вот как? – Макс прищурил глаза и пробежался кончиками пальцев по моей ступне. Я отдернула ногу.
