– Все в порядке. Она была бы рада, что о ней говорят, – улыбнулся Джей. – Наоми была особенной. Мы ходили вместе на биологию и математику, я был ботаником, который коллекционировал комиксы и мертвых бабочек в деревянных рамках, а она – самой красивой девочкой в школе. Однажды Наоми попросила позаниматься с ней математикой, я был так шокирован и, конечно же, согласился. Она ушла от квотербека [24] школьной футбольной команды и стала встречаться со мной.
– Это очень романтично, – сказала я, передавая телефон обратно в руки Джея.
– У нее был взрывной характер, мы часто ссорились, но у меня никогда даже мысли не возникало ударить ее. Если Майк сделал тебе больно, он не любит тебя. Я надеюсь, ты не совершишь ошибку и не станешь прощать его.
– Я точно не собираюсь делать этого. С меня довольно.
Оставшись в одиночестве, я решила взглянуть на содержимое загадочного пакета. Я аккуратно разрезала его, сердце затрепетало, когда я увидела две шоколадки «Марс» и маленькую карточку.
Надо же. А цветы ведь не от Майка.
Следующим утром я обнаружила, что моя «Искорка» немного приболела. Эвакуатор оттащил ее в сервисный центр, а я, поймав такси, направилась в «Скалу» на тренировку «Дьяволов».
Во время поездки я с интересом разглядывала городские улицы. Было только начало декабря, а город уже облачался в рождественские украшения.
Несмотря на утреннее происшествие с машиной, в «Скалу» я прибыла вовремя. Рабочие готовили арену. На трибунах было пусто. Только я стояла у первого ряда, полностью погруженная в мысли.
– Пришла просить об интервью? – послышался насмешливый голос за моей спиной.
Я прикрыла лицо волосами, а затем обернулась, встречаясь взглядом с Пауэллом. Боже мой, в последнюю нашу встречу я наорала на него, а сегодня эта каменная глыба улыбается, глядя на меня.
– Больше не буду, ты проклят. Не хочу снова принимать проклятие на себя, – усмехнулась я.
Он приблизился ко мне.
– Это я-то проклят?
– Ага. Вообще-то, я хотела поговорить с вашим вратарем.
– Посмотрим, что можно с этим сделать.
Холод от арены пробирал меня насквозь. На мне была лишь черная футболка с длинными рукавами из тонкой ткани.
– Ты так и не уяснила, – фыркнул Зверь и принялся снимать с себя худи.
Под ним у него была черная футболка, я увидела кусочек его голого накачанного живота, когда ткань задралась. А еще дорожку редких темных волосков, тянущуюся вниз и скрывающуюся за поясом его спортивных штанов. От одного этого вида все напряжение сконцентрировалось между бедер, а воспоминания о его пальцах, играющих с моим телом, чуть не затопили меня с головой.
Боже. Зачем он раздевается? Он хочет взять меня прямо здесь?
В следующую секунду Зверь одним резким движением натянул на меня худи. Мне нужно было только руки в рукава продеть, горловина уже была на мне. Я машинально, словно маленький ребенок, подчинилась ему. Вещь была велика на пять, а то и шесть размеров и висела на мне балахоном, но от нее исходил такой потрясающий запах, что я чуть не расплылась прямо рядом с ареной. Его гель для душа, стираный трикотаж и запах его кожи. Даже страшно из-за того, что со мной делал этот аромат.
Впрочем, дурман прошел быстро, и по голове ударила суровая реальность.
– Зачем ты это сделал? – Я попыталась снять его худи, но он не позволил мне, крепко захватив руками мои предплечья.
– Перестань. Ты мерзнешь, не могу смотреть на то, как клацают твои зубы.
– Могут увидеть! – лишь пропищала я. Хотя какая уже разница, я теперь свободная девушка.
– Оглянись, здесь только мы с тобой и парочка сотрудников арены, которым нет дела до нас. Обычное черное худи, ничто не указывает на то, кому оно принадлежит.
Кроме размера.
Внезапно в моей голове пронеслась мысль: «Он позаботился о том, чтобы я не замерзла…»
Первый сердечный приступ.
– Спасибо, – тихо сказала я. – И за цветы, и за шоколадки.
Зверь кивнул и замер напротив меня, все еще держа мои руки в своих. Его взгляд опустился на мои приоткрытые губы, и он сглотнул. Затем на его лице промелькнула одна эмоция, которую я не смогла понять, и он отпустил меня, чтобы затем аккуратно высвободить мои волосы из плена одежды.
– Мне нравятся твои волосы, – сказал он.
Второй сердечный приступ.
– Мне твои тоже, – зачем-то ляпнула я.
Макс улыбнулся, нежно заправил рыжие пряди волос за мои уши и прошелся внимательным взглядом по моему лицу. Нежная улыбка пропала, стоило его глазам остановиться чуть ниже моей щеки, прямо там, где красовался синяк, который не могло скрыть даже тональное средство.
Гадство!
Перри
Я забыла, как дышать.
