— Это моя мамэн. Она умерла. Поэтому Мэри и Рэйдж станут моими опекунами. Надеюсь, что смогу остаться здесь. Они мне очень нравятся.
Вот и все. Очень простое, но разбивающее сердце объяснение… от которого все взрослые заморгали от набежавших слез.
Зэйдист наклонил голову, его желтые глаза блестели.
— Прими мои соболезнования. И добро пожаловать в наш дом… который ты должна звать своим.
Битти склонила голову в бок, окинув Брата оценивающим взглядом.
— Ты мне нравишься. Ты прикольный.
***
Несколько часов спустя, когда они устроили Битти в соседней комнате, Рейдж и Мэри направились в свою спальню.
Рейдж все еще ни черта не видел, но ему было все равно, сколько еще раз придется удариться пальцами ног о тумбочку или влететь в дверной косяк, Битти была под той же крышей, что и он с Мэри, поэтому все в этом мире было прекрасно. И, блин, она сразила всех наповал.
Хотя она была малышкой в огромном особняке с кучей народу, который видела впервые в жизни? Она смело шла вперед и называла всех по имени, знакомилась со всеми, смеялась и улыбалась. Она не расставалась с прахом своей мамэн, и это не казалось чем-то жутким или ненормальным.
Мамэн Битти была важной частью ее жизни и останется таковой… и да, его Мэри относилась к этому с большим уважением.
Разве он может любить ее сильнее? Воистину.
— Не могу поверить, что у нас ребенок, — сказал он, когда его шеллан присоединилась к нему в ванной и выдавила зубную пасту на щетку. — Мы — родители. У нас есть… ребенок.
— И прости меня за предвзятость, но она бесподобна. Ты видел лицо Рофа? Он без ума от нее. Думаю, он хочет, чтобы Роф-младший женился на ней.
— Ну, она сильная. Она умная. Кто не захочет…
Возникнув из ниоткуда, по его горлу из груди поднялся рык, верхняя губа дернулась… а зверь, в это время, заерзал на спине, стремясь выбраться наружу.
И все стало только хуже, когда он представил какого-то мужика рядом с его Битти и с кучей «чудесных» идей в голове…
— Рейдж. Уймись. Однажды она захочет встречаться с кем-нибудь…
— Только через его труп. Никто не прикоснется к моей дочери…
— Так, Рейдж, вспомни дыхание на счет три из йоги. — Она погладила его по плечу, словно пыталась успокоить льва. — Это нормально для маленьких девочек — вырастать и хотеть замуж за…
— Нет. Она никогда не будет встречаться. Ни с кем.
Мэри рассмеялась.
— Знаешь, это было бы смешно, но я знаю, что в твоих словах есть доля правды.
— Я охренеть как серьезен.
— Ну вот, приехали. — Мэри вздохнула. — Клянусь, мне с Бэллой придется вести тебя и Зэйдиста на сеанс групповой терапии.
— Да! — заявил он. — Мой брат прекрасно меня понимает. Солидарность отцов…
Мэри оборвала тираду, затолкав щетку с хорошей порцией пасты «Крест» в его рот.
— Милый, заткнись и почисти, наконец, зубы. Вернемся к этому разговору после ее превращения. Лет через двенадцать-пятнадцать.
— Вэргонагырвыр.
— Что-что?
— Это ничего не изменит.
Но он был хорошим мальчиком и почистил зубы. А потом они с Мэри приняли душ… и не простой душ…
И все, что там происходило, НАПОМНИЛО ЕМУ, ПОЧЕМУ ИМЕННО БИТТИ НИКОГДА И НИ С КЕМ НЕ БУДЕТ ВСТРЕЧАТЬСЯ.
И когда они, наконец, оказались в большой кровати, он устроил свою любимую рядом с собой и смог сделать долгий и протяжный выдох.
— Свет выключен? — спросил он спустя мгновение.
— Ммм-хмм.
Рейдж поцеловал ее в макушку.
— Почему все самое лучшее происходит, когда я слеп? Я встретил тебя, когда был слепым. Сейчас… Битти здесь, и я слепой.
— Может, это твой вариант счастливой подковы?
Рейдж уставился в пустоту над их головами, а Мэри зевнула так, что хрустнула челюсть.
Он уже проваливался в сон, когда его веки судорожно распахнулись.
— Мэри?
— Ммм-хмм.
— Спасибо, — прошептал он.
— За что?
— За то, что сделала меня отцом.
Мэри подняла голову, лежавшую на его руке.
— О чем ты… я тут не при чем.
— Серьезно, ты дала нам семью. — Черт, жаль, что он не может видеть ее. Вместо этого он воскресил в памяти ее красивое лицо… хорошо, что он провел много времени, просто смотря на лицо своей шеллан.
— Ты на самом деле сделала меня отцом… Я умирал на поле боя, и ты спасла меня. Если бы ты не сделала этого, Битти никогда не стала бы нашей, потому что мы бы отправились в Забвение, а она осталась бы здесь, одна. Ты это сделала. И дело не только в том, что я едва не умер. Ты была с Битти с тех пор, как она потеряла отца, была рядом, когда умер ее брат, а потом и ее мамэн. Ты работала с ней после, помогая ей выбраться из скорлупы. И потом, когда мы решились на удочерение, ты запустила колесо и убедилась, чтобы все было сделано правильно. Ты помогла мне с собеседованием. Ты была сосредоточена на Битти. Моя Мэри, это ты… все это сделала ты. Ты родила мне дочь, и если не в физическом плане… ты сделала меня отцом. И это самый великий дар, который женщина может сделать мужчине. Поэтому… спасибо. За нашу семью.
Ощутив сладкий аромат слез своей шеллан, он нашел ее лицо в темноте, притягивая губы к своим губам. Он целомудренно и трепетно поцеловал ее, вкладывая в поцелуй всю свою благодарность.
— Ты умеешь выражать свои чувства, — сказала она хрипло.
