— Клянусь перед Богами, всемогущими и всеведущими, обо всем, что мне известно, говорить чистую правду и ни о чем не умолчать.
Мне происходящее вдруг напомнило заседание суда, но какое это все имеет отношение к демонстрации талантов.
Неожиданно от Апони отделилась ее полупрозрачная копия, как будто проекция, обрастая новыми деталями, спустя минуту у меня появилось впечатление будто мы все находимся посреди лужайки, окруженной вековыми соснами. Каменный пол подо мной превратился в песчаную насыпь, хотя физически я не чувствовала никаких изменений.
— Это иллюзия, воссоздание событий прошлого, — пояснила Ивет, заметив, как я пытаюсь носком туфли коснуться несуществующего на самом деле камушка.
Рядом с призрачной волчицей стали появляться другие силуэты, и мужские, и женские, они быстро двигались, как будто мы смотрели фильм в перемотке. От увиденного я поспешила закрыть глаза Маше, радуясь, что девочка подошла ко мне сразу после моего выступления. Я ни за какие коврижки не позволила бы своему ребенку смотреть на такое зрелище.
Перед нашими глазами открывалась настоящая бойня, жестокая и кровожадная. Финальным аккордом стала картина, как Апони вспарывает живот незнакомому мужчине, и, если бы все это не закончилось также быстро, как и началось, я бы уже упала от потери сознания к призрачным трупам.
Неужели я могла испытывать жалость к этой девушке? Да она настоящая убийца! В ее глазах плескалась ярость, одержимость, там не было ни капли сожаления. Весь зал замер, выжидающе смотря на Тодора.
— Что это было? — спросила я у Ивет.
— Она призналась, что убила главу своего рода и всех его воинов. Это карается смертью. Пока идет отбор она неприкосновенна, но как только будет объявлена невеста ее казнят. — Ее слова повергли меня в шок.
Тодор поднялся с трона, и не говоря ни слова, подошел к застывшей посреди зала девушке.
— Будучи хоть мужем твоим, хоть господином, я клянусь решить твою судьбу. Это право и силу даровали мне Боги. — Тодор говорил тихо, обращаясь лишь к одной Апони, но из-за полнейшей тишины в зале мы могли расслышать каждое его слово.
Девушка кивнула и опять опустила голову вниз.
— Как можно оставить убийцу в замке с детьми?? — Набросилась с вопросами на Ивет, как только Тодор вышел из зала. Лично мне не хотелось находится на одной территории с убийцей.
— Милочка моя, если чему я и научилась за долгие сто двадцать лет своей жизни, так это тому, что не стоит доверять первому впечатлению. Чем раньше ты научишься этому нехитрому трюку, тем спокойнее будет твоя жизнь.
Слова Ивет совсем меня не успокоили. Даже понимая, что раньше мы находились куда в большей опасности, чем после признания макензийского оборотницы, я все равно не находила себе покоя. Как итог утро встретило меня с кругами под глазами от бессонной ночи.
И хоть я помнила дорогу в обеденный зал, прыгала от радости, почти, как и Маша, когда за нами с утра зашел Захари. Он пусть и маленький, но волк, с клыками, когтями и всем остальным, что ему полагается.
Ребята умчались поближе к сверстникам, а я снова села за дальний край стола, где уже лениво ковыряла блины маленькая рыжеволосая принцесса. Повертев головой, я так и не нашла дежурных, а с другой стороны стола шла ожесточенная борьба среди деревянных фигурок, сопровождаемая детским гомоном. Без лишней гордости я встала и достала сама из буфета позади Малики чистую тарелку и вазочку с незнакомым, но таким аппетитным джемом.
Девочка даже не обернулась в мою сторону, уставившись в свою тарелку, где блинчики стали больше похоже на решето.
— Малика, что-то случилось? — не выдержала я, но в ответ бестия, превратившаяся в тихую мышку, только шмыгнула носом. — Тебя обидел кто-то?
— Я… Тод… Тодор наругал меня, — слова давались ей непросто, но с каждым из них во мне закипала злость на альфу. Как посмел он обидеть маленькую девочку! Девчонке бы еще в куклы играть, а ее тут замуж выходить привели. Еще и жених недоделанный отчитывать собрался. Малика же, собравшись с духом, продолжила.
— Я была так зла на всех. Вчера вечером на церемонии, когда Апони показала прошлое, я хотела… Я подумала, что тоже бы… Отец меня совсем не понимает, заставляет делать то, что мне не нравится. Я подумала, что тоже могла бы убить. Я почти забыла об этом, когда вернулась в покои, но в гостиной меня уже ждал он. Не знаю, как он узнал об этом, наверное, правда, что альфы обладают сверхспособностями.
Я молча прикусила язык, пожалев о своих поспешных выводах. Наверное, есть зерно истины в словах Ивет о первом впечатлении.
— Я понимаю тебя, — Малика подняла на меня заплаканные глаза, ища поддержки. — Меня бы тоже ужасно раздражало, если бы родные не считались с моим мнением. Да меня это, честно говоря, тоже раздражало, постоянные указания и советы, надзор. Только, когда появилась на свет моя дочь, я поняла, как сильно я была не права. Родители желают нам только лучшего, но мы не всегда это можем понять.
— Я бы никогда не решилась на это. Это было как помутнение. Мне так стыдно, Виктория.
