Всматриваюсь в такие родные, полные чёрного мрака глаза и чувствую, как внутри меня растекается жар, и мурашки угольками рассыпаются на коже.
Громко вздыхаю и, решившись на полное безумие, шепчу:
- Я всегда теперь буду рядом.
Алекс
Тело безумно болит и ни черта легче не становится, но эти слова Кари ударной волной счастья проходят по мне.
Улыбаюсь как идиот.
Смотрю в её глаза, взгляд ещё размывается, но я безумно хочу её видеть. Мечтаю накрыть ладонью и сжать руку любимой, но бездна! не могу пошевелиться… а уже через мгновение Кари наклоняется, и я чувствую, как она осторожно сжимает своими горячими пальцами мою лежащую на мёрзлой земле окровавленную ладонь.
Моя!!!
Моя женщина!
И будь я проклят, если обижу её ещё раз!
Мы молчим, и эта тишина успокаивает. Кари гладит меня по волосам, касается плеч и предплечий, заставляя острую боль отступать.
- Откуда у тебя эти шрамы? – тихий напряжённый голос Кари раздаётся в нашем уютном молчании.
Так и знал, что моя девочка заметит и обязательно спросит.
- Это моя кара за то, что делал с тобой, Кари, - сквозь боль невесело улыбаюсь.
- А если серьёзно? – она впивается в меня встревоженным взглядом.
Тяжёлый вздох сам вырывается из груди, и я отвожу глаза, всматриваюсь вперёд пустым ничего не видящим взглядом.
Какое-то время я молчу, а потом хриплым ломающимся голосом отвечаю, снова погружаясь в страшную агонию прошлого:
- Первые годы без тебя мне было ужасно плохо, хотелось найти и притащить тебя к себе снова… ну, или просто самому сдохнуть. В то время я искал смерти и даже почти нашёл её.
Слышу шумный вдох Кари и заставляю себя говорить. Мне нужно, наконец, ей всё рассказать, пусть это откровение и даётся мне нелегко.
- Ты, наверно знаешь, что после битвы с кровососущими, Аня и Влад заключили с ними соглашение.
- Да, вампиров изгнали на север.
- Во льды… - очень тихо произношу снова, вспоминая тот ад.
Некоторое время я опять молчу, болезненные воспоминания всплывают в сознании и снова душат своим отчаянием. Кари, видимо, чувствует это и легонько проводит кончиками пальцев по моим волосам.
Приятно… Боги, как приятно снова ощущать на себе её прикосновения.
Чувствую, как мой пульс учащается, и перевожу на Кари пылающий взгляд своих чёрных, наполненных мраком глаз.
- Им нечем было питаться там… во льдах, - абсолютно безэмоционально говорю.
- Разве им не поставляли донорскую кровь?
Я на этот вопрос лишь невесело хмыкаю.
- Поставляли, только вот далеко не всех она устраивала, - мой голос начинает вибрировать от напряжения, воспоминания жуткими волнами обрушиваются на меня.
Холод, кровь… покрытые красной поволокой жажды глаза вампиров и смерти… ужасные мучительные смерти…
- Через несколько лет после начала заточения в мёрзлых землях группы вампиров стали покидать её. Нет, не массово, но такие случаи повторялись с завидной регулярностью, и тогда было решено охранять наши границы. Было создано несколько мобильных отрядов, которые патрулировали вдоль красной линии. Я возглавил один из них, тогда я видел в этом шикарную возможность умереть, и я решил ей воспользоваться.
- Алекс… - тихо шепчет Кари, сжав сильнее в своей руке мою ладонь, но я продолжаю свой рассказ, почти ничего не замечая. Я будто бы снова там и проживаю все эти события вновь.
- Довольно долго нам удавалось избегать столкновений или вылавливать одиночных перебежчиков, но однажды мы попали в засаду… - моё дыхание срывается, и я, не выдержав, на пару мгновений прикрываю глаза, но продолжаю, - почти вся группа была уничтожена, только одному из нас удалось бежать, а я попал в плен.
Я до сих пор не могу забыть предсмертные крики своих друзей, и в своих кошмарах я часто слышу их.
- Знаешь почему вампирам не нравилась донорская кровь? Почему она не удовлетворяла этих тварей? – я решаюсь посмотреть Кари в глаза и поднимаю пронизанный тьмой взгляд на неё.
Она молча мотает головой, а я замечаю в её глазах слёзы.
- Она была пустая… мёртвая, а они хотели пить страх жертвы, её ужас… Им нужно было слышать предсмертные крики и сжимать в своих руках бьющиеся на шее вены…
Я снова замолкаю, сердце булькает где-то в груди.
- Они начали вылавливать сначала туристов, а потом стали делать вылазки в ближайшие племена и красть оттуда людей. Меня закинули к ним в ледяную тюрьму… Знаешь, теперь я ненавижу зиму… этот паршивый снег, холод, лёд… ненавижу всё это…
Очередной хруст моих выправляемых регенерацией костей прерывает наш разговор… или, скорее, мой монолог. Усмиряю взорвавшуюся вспышкой боль и продолжаю.
- Раз в неделю они устраивали забег – выпускали нас на заснеженные просторы, говорили, что это наш шанс сбежать… а на самом деле, нас загоняли… они охотились на нас! – мой голос срывается, - эти твари хотели, чтобы их добыча прочувствовала весь ужас происходящего, задыхалась от страха во время погони… им нужна была живая, бурлящая эмоциями кровь и они получали её.
Кари вскрикивает и в ужасе закрывает ладонями рот. А через несколько мгновений спрашивает:
- Неужели никто не знал об этом?