- После того, как мне удалось выбраться из этого ада, узнали, а до этого никто не подозревал такого. Считалось, что люди пропадают во льдах, под лавинами, срываются со скал, уходят под лёд или их загрызают дикие звери… никто из нас не думал связать точечные исчезновения с жаждой вампиров… Идиоты…
- Тебя… тебя тоже выпускали?
Он молча кивает.
- Эти шрамы оставили когти и зубы вампиров, Кари.
- Но регенерация? Почему она не сработала?
- Нас почти не кормили, я был без сил… и метка… она выжигала меня изнутри, в какой-то момент мне показалось, что я как и мой дядя просто сойду с ума, - смотрю ей в глаза и чувствую, как Кари вздрагивает, - я кормил своей кровью тех, кто выживал в забеге. Нас всех сбрасывали в ледяную тюрьму умирать. Я давал им свою кровь, чтобы они жили.
Алекс
- Это ужасно…
- Нет, самым ужасное было другое… когда изувеченную, оставшуюся в живых «дичь» сбрасывали в выдолбленную во льду яму, они молили меня не о жизни, Кари… они умоляли меня убить их, - отвожу пустой безжизненный взгляд от Кари, ужасающие картинки тех страшных дней встают перед глазами, вызывая в сердце острую боль, - знаешь, - заставляю себя продолжить рассказ, - в плен к вампирам часто попадали влюблённые пары или семьи… обычные люди, оказавшиеся на свою беду слишком близко к кровососущим тварям… Я видел, как мужчины бросались на защиту своих любимых, и их разрывали опьянённые эмоциями вампиры прямо на глазах их женщин и детей…
Снова погружаюсь в эти страшные мгновения, и моя наполненная мраком кровь стынет в венах. С трудом заставляю держать себя в руках.
Крики ужаса и боли до сих пор стоят в ушах, а в воздухе снова разливаются запахи животного страха, свежей крови и смерти.
Замираю, оглушённый этими эмоциями и воспоминаниями, и дёргаюсь, когда моего напряжённого, натянутого как тетива тела касается ладонь Кари. Поднимаю голову и вглядываюсь в затуманенные болью глаза любимой.
Она понимает… всё понимает…
Бездна…
- Оглушённые увиденным женщины и девушки, молодые парни… многие из них отказывались пить мою кровь… они хотели уйти в вечность за своими любимыми, - поднимаю вверх свои ладони, с которых вниз стекает алая кровь, - я закрыл этими руками так много глаз, Кари.
- Сколько ты был в плену, Алекс?
- Два года, Кари… два чёртовых года.
Тяжёлый вздох любимой звучит для меня сейчас как приговор… приговор мне.
Я не щадил её, не дорожил нашими отношениями… не берёг нашу связь, что была дарована нам Луной…
- Кари, я был таким идиотом… таким ничтожеством… знаю, я самый большой долбоёб из всех оборотней и не достоин тебя… - отчаянно всматриваюсь в её наполненные болью и слезами глаза, - но я хочу всё исправить, - беру притихшую Кари за руку и горячими пальцами сжимаю её ладонь, - сможешь ли ты дать мне… бездушному подонку и убийце… ещё один шанс?
Не дышу.
Жду вердикта любимой… и через несколько очень долгих и мучительных мгновений, за которые я успеваю воспламениться, сгореть, обратиться в труху и пепел, Кари кивает и воскрешает меня своим тихим:
- Да.
Богиня! Луна! Я никогда не больше не подведу тебя!
Вел громким воем оглашает моё сознание.
Кари сказала мне «да»!
Эйфория и облегчение вперемешку со стыдом за мои выходки топят и девятибальными волнами проходят по телу.
Жадно вглядываюсь в глаза любимой, поднимаю руку и окровавленными костяшками касаюсь её скулы. Чувствую, как Кари дрожит, и ловлю пальцами тысячи рассыпавшихся по её коже мурашек.
Как можно было отказаться от любви этой женщины?!
Как я посмел испачкать её в грязи?!
Как??
Нет такого слова, которое отражало бы сейчас всю степень моего крайнего презрения к себе!
Я действительно кретин, раз допустил подобное!
Медленно наклоняюсь к её залитого румянцем лицу и языком провожу по её верхней губе, пробуя и отчаянно вспоминания обалденный вкус моей девочки, а потом не выдерживаю и с дикой жаждой набрасываюсь на её приоткрытый и такой манящий меня рот.
Руками притягиваю к себе Кари и сильно сжимаю её в своих объятиях.
Спасибо, любимая! Спасибо тебе за всё… никогда больше обида на меня не коснётся твоего сердца!
Кровь вскипает в венах, разнося необузданное желание по моему телу, а тихий стон Кари срывает все тормоза.
Резко переворачиваю Карину на спину и накрываю её собой. Боль ещё пульсирует в теле, но её выжигает огонь моего пылающего сердца.
На мгновение останавливаюсь, вглядываюсь в глаза Кари и вижу там её желание, ощущаю его своей кожей.
Жадно вдыхаю пропитанный нашей страстью воздух и вновь как голодный хищник набрасываюсь на припухшие от поцелуя губы Кари.
Ладонями скольжу по её идеальному телу, гладкий шёлк девичьей кожи сводит с ума.
Отрываюсь от сладких губ Кари и осторожно прикусываю вершинку её груди, вторую сжимая между пальцев. Любимая выгибается подо мной, и её громкий стон разрывает тишину вокруг нас.
Быстрыми жалящими поцелуями осыпаю налитую грудь Кари, спускаюсь по её животу ниже и языком обвожу пупок.
- Алекс… - срывается с искусанных губ Кари, и я больше не медлю. Хочу её невозможно, дико, жадно.