В зеркале отражалась красавица: грива пепельно-светлых кудрявых волос, огромные голубые глаза, яркие пухлые губы, припухшие от поцелуев, лебединая шея, разворот женственных плеч. Даже ключицы красиво подчеркивали их изящную линию. По плечу в вырез платья спускался изящный золотистый орнамент. Он опять изменился, став будто сложней. А за спиной у красотки сидел, обнимая ее, потрясающий просто мужчина. Мечта моя.
И смотрел в наше с ним отражение абсолютно восторженным взглядом.
На меня.
— У меня глаза были всегда просто серыми.
Сказала зачем-то, все еще увиденному не веря.
— Жизнь у тебя была серая. Пока в ней не появился, конечно же, я!
Мы рассмеялись. Тихо и немного грустно.
Потом Марк меня поцеловал осторожно и вышел, сказав лишь:
— Я открою портал через десять минут. Ты до кухни дойти точно сможешь?
Смешной. Молча кивнула ему, улыбаясь.
Он с сомнением посмотрел мне почему-то на губы, вздохнул и достал телефон.
Стенки в доме были тонюсенькие, слышно отлично.
— Аве, Максимилиан. Да. Я останусь, но у меня два условия. Нет, не торгуемся.
Я продолжаю расследование. Она будет со мной. Понимаю отлично, чего и тебе вынужден пожелать. Мне нужны документы на супружескую чету, неограниченный банковский счет, и квартира в Гурзуфе. Фи, Макс, ну откуда такие слова. А у меня еще есть и второе. Ага. Он самый. Вы берете под жесткое прикрытие мою мать. Документы, глубинка, охрана. Я такой, да. К счастью, уже не один. Я найду тебя сам. Через три с половиной часа, нам нужно закончить еще кое-что. Да. Нет, не звони, и отвечать только на ключ. Хайре!
Интересно, а где нас будет носить эти три с половиной часа?
Вот зря я об этом подумала, ой зря…
Потому, что оставшиеся до встречи с Максом эти чертовы три с половиной часа мы заметали следы.
Марк резонно решил, что раз уж стало известно о провале затеи с покушением на меня и его развоплощением, то всем теперь надо увидеть нас вместе. Как счастливых молодоженов и обожающую их нежно свекровь. Радостно улыбающихся, конечно. Что он собирался потом делать дальше, я даже не предполагала. Но ему доверяла всецело. Надо глаза всем замылить, так будем над этим работать.
Мое платьице голубое наверное долго еще будет мерещиться всем, кто имел неосторожность хоть раз в жизни увидеть Марка Кота.
Мы появлялись у них на глазах “совершенно случайно”, лучезарнейше улыбаясь, приветствовали, перебрасывались парой слов и спешили куда-то по срочным делам. Маршрут этот воображаемый тоже был явно выверен и запланирован. Как мой супруг вычислял нужные ему время и место, я даже думать не буду, все равно бесполезно.
Он очень устал, очевидно, метания эти сквозь стены и выхождения из всяких совершенно для этого не предназначенных мест ему стоили кучу сил. А еще и мы, две унылые клуши, которых он очень бодро за ручки водил.
Он приветствий и от фальшивых улыбок у меня уже просто зубы болели. Кто эти люди, и люди ли? Зачем они нам?
Но мы со свекровью держались. Она точно была женщиной закаленной, а я лишь на чистом упрямстве военно-морском и держалась. Дочери офицеров никогда не сдаются. Даже когда ног не чувствуют, болит голова, и зубы непроизвольно стучат от постоянного нервного напряжения.
Я потеряла счет времени. Северная столица в период белых ночей была столицей безвременья. Что там у нас, день? Ночь?
В голове все смешалось, тем паче, что мир этих самых “иных” как они себя сами с усмешками называли, жил в каком-то отдельном пространстве и времени.
И когда Марк вышел вдруг (уже очевидно пошатываясь) в парке, у кованой лавочки и ларечка с мороженным, а вокруг не было никого, нас с его мамой хватило лишь только на довольно приличное приземление на эту самую лавочку.
Плашмя не попадали все, и уже хорошо, даже отлично.
— Ну… почти и не промахнулся.
Из большого соседнего дерева вышел Макс, явно рассчитывая произвести впечатление на Кота.
Тот лишь плечами пожал. А и правда. Мы из этих деревьев сегодня понавыходили, а уж из стен… б-р-р-р-р.
— Не почти. Ты был тут четыре минуты назад. А потом решил меня просто проверить. Не вышло. Ты приготовил?
— Значит, разведка. — Макс прищурился, улыбаясь довольно. — собственно, я так и думал. Да, все готово. Кстати, Наталья Николаевна, должен вам сообщить, Август только что арестован. Не стоит искать с ним контактов, обвинения очень серьезные.
Свекровь вздрогнула и стремительно побледнела, губы так даже слегка посинели.
— Что… — только и смогла прохрипеть. Казалось, еще пара секунд и она сползет в обморок. Но губу закусила и в руки себя все же взяла. Молодец, я бы точно повеселила всех тушкой своей бездыханной, увы.
— Итак, договор, — Марк, внимательно и безмолвно всю эту сцену пронаблюдавший, уверенно произнес. — Я составил его, прочитайте и проведем ритуал. Быстро, время нас мягко говоря поджимает.
Макс поморщился. Ох, как же мне нравятся эти коты, они даже это делают очень красиво. Кажется, сейчас еще уши прижмет и к-а-а-а-к двинет лапой!
Не двинул. Руку лишь протянул, вынимая из Марковых пальцев неизвестно откуда там взявшийся документ.
