— Не злись, котенок. — Хозяйка тут же почувствовала мой перепад настроения. — Мы любя. Кстати, почему я тебя слышу? Ты ведь антимаг, верно?
Я не знала, что ей ответить, хотела уж было признаться в собственной неосведомленности, но Кот меня опередил.
— Вот вы, сиятельная Диана, в этом нам и поможете. И супруг ваш, хоть он и не в восторге от моих гениальных идей, правда же, шеф?
Я наконец оглянулась, и обнаружила малозаметную дверь за спиной, в проеме которой стоял, вытирая пушистым полотенцем мокрые волосы, наш невидимый собеседник.
Легкие парусиновые штаны, тоненькая футболка на влажную кожу совсем не скрывали всей его хищной мощи и мужественной красоты.
Да уж. Вечные были великолепны, конечно. Но впечатление на меня они производили довольно прохладное. На них хотелось смотреть, как на античные скульптуры или картины эпохи возрождения. Любоваться, разглядывать с разных ракурсов, получать чистое эстетическое удовольствие от увиденного.
Но никого не хотелось обнять, тесно прижавшись, вдохнуть терпкий и такой теплый запах, да так и стоять.
Что я и сделала тут же, зачем-то повинуясь секундному порыву. Марк тоже нежно но крепко, уже двумя руками меня обхватил, нежно целуя в затылок. Сразу стало тепло и спокойно.
Не надо мне этих божественных великолепий, у меня свой есть красавчик и умничка.
Внимательно пронаблюдав эти наши телодвижения, Лер фыркнул насмешливо. Он вообще был великим мастером высокохудожественного фырканья.
— Называйте меня просто Ди. — Подала голос хозяйка. Она тоже смеялась, похоже. — Мое первое имя Венанди, Венди. А Диана, — лишь конспиративное прозвище, осталось еще со времен моей службы в рядах Инквизиции. Это вовсе не то, о чем мне хотелось бы теперь вспоминать.
— Меня попрошу Леликом не называть. — Лер прошествовал через гостиную совершенно бесшумно, одной рукой по дороге цепляя свою строгую и умную очень супругу (я успела заметить у них на руках идентичные кольца) и скользнул в очередную малозаметную дверь. — Душ я вам освободил, через полчаса жду всех на кухне, впереди у нас мозговой штурм.
— Лер, Илону бы уложить, она с ног уже падает. — Кот это сказал очень твердо, тоном не терпящим возражений, и хозяин остановился, выпуская из рук свою женщину.
Потом тяжко очень вздохнул (странно еще, что не фыркнул) и с тоской в голосе произнес:
— Точно. Она же не морф у нас. Это плохо, но поправимо. Девочка, а ты часом не беременна?
— Нет! — громко сказали мы хором. То есть дуэтом, хорошо спетым и слаженным на удивление даже.
— Ну и отлично! — радостно шеф нам ответил. — Сон тогда отменяется, дорогие мои, пойду намешаю вам ведьмино зелье бодрящее.
Видимо, вид у меня был такой перепуганный, что Венди добавила, снова тихо смеясь:
— Лимонника в чай всем добавит, вот и все зелье. Идите в душ, не стесняйтесь, там все очень просто устроено.
Лимонник это прекрасно. Только как бы мне до него еще доползти. А, нет, эта опция не понадобится: после последних слов доброй хозяйки Марк молчана руки меня подхватил и понес быстро куда-то. Наверное, мыть. Это становится у нас с ним прямо-таки семейной традицией, скоро вместе и в туалет будем, похоже, ходить. За ручку везде, парами и желательно в ногу.
Кажется я успела уснуть по дороге. Кажется, даже и не просыпалась, пока муж меня раздевал и усаживал, вроде бы, на теплый и шершавый пол.
Осторожные и нежные намыливания, теплая вода, пушистое полотенце, в которое он меня завернул, — все это скользило по самому краю сознания, спать совершенно мне не мешая.
И даже уже сидя на кухне, в тепле крепких рук Марка, краешком сонного уха стараясь услышать неспешный разговор великих и могущественных, я честно пыталась проснуться, но быстро сдалась.
Не мое это, видимо, быть такой крепкой и сильной.
В теплом махровом халатике, прижавшись спиной к сидевшему позади мужу, я откинулась на плечо и уже не пыталась даже прикидываться таковой. Да, я не морф никакой, я простая и слабая женщина. Ну… почти что простая. Зато слабенькая — однозначно.
Они все говорили и говорили, запах сытного ужина щекотал ноздри, но не будил. Прожорливый народ какой, эти морфы. Как Кота прокормить? Вон, худой какой стал, только кожа и кости. И мышцы, и шерсть на груди, и щетинистый подбородок, так приятно шуршащий сейчас у виска
по моим волосам. А еще эти руки, загорелые сильные, мускулистые, увитые крупными венами, и неожиданно аккуратные. Мозолистые почему-то ладони, красивые длинные пальцы с ногтями овальными. Нежные, подарившие мне столько разных эмоций и чувств…
Я разомлела совсем, окончательно засыпая, ничего уже даже не слыша, не слушая. Хорошо быть женой.
Даже если твой благоверный — самый загадочный из мужчин.
Пробуждение мое приятным назвать было сложно. Совсем даже наоборот, просыпаться от ощущения лютого, просто кромешного ужаса, — очень так себе удовольствие, право слово.
Сознание еще не включилось, сонно брыкаясь вялыми лапками, а вот то, что там сидит ниже и глубже подкорки влепило нехилый пинок.
