— Сейчас ты выходишь через черный выход, садишься в машину, которая там стоит и едешь домой. Не перебивать меня! — рыкнул громко, видя как я протестующе рот открыла. — Ровно в пять вечера по Москве, к тебе будет гость. Не ори громко и не шарахайся. Попробует провести тебя к месту встречи с Котом. Только будь готова ко всему. Вот вообще ко всему. Я понятия не имею, что тебя может ждать там. Но ничего хорошего от их отдела нам ожидать не приходится. Ясно? Я особенно не надеюсь, и тебе не советую. А далее — по ситуации.
— Ясно. А… откуда вы знаете, где я буду? — сама не знала еще, если честно.
Макс ироничненько так бровь поднял, и я утихла почтительно. А и правда, чего это я.
— Все, тебе пора. За дверью налево, потом через коридор без освещения, потом снова налево, десять ступеней вниз и бронированная дверь. Код: пять двадцать пять. Все запомнила?
На память не жаловалась пока.
Встала и снова к двери поплелась. Не понравились мне слова Макса последние. И я не про ступени и дверь. Я про надежду.
— Вы же вытащите его? — снова у двери оглянулась.
Тигр очень устало взглянул на меня.
— “Кошатник” своих не бросает, малышка. И пусть твой котейка у нас только еще новичок, но если я взял в свой отдел парня, значит — он мой. Зря она с нами связалась.
В этом я с Максом согласна была совершенно. Особенно зря — персонально со мной.
Как там пишут в женских романтических книгах? “Дальше все было со мной, как во сне”. Так и было.
Только сон не сложился особо: затуманенное сознание да события рваными эпизодами в нем всплывающие.
Такси, дорога, и снова меня укачало. Бледно-зеленое отражение в зеркале заднего вида (здравствуй, обратно вернувшаяся Леля-мышка!)
Встревоженно встретившие меня друзья, не задающие лишних вопросов, и даже этим безумно поддерживающие.
Как будто в патоке вязкой сознание увязало. Да что снова такое со мной?
Оделась, с огромным трудом пообедала, преодолевая подступившую вдруг тошноту, тщательно переоделась и упала. Тут же заснув, словно выключили меня. Как умудрилась вообще, после такой нервной встряски?
А потом пришел этот “гость” и я сразу тогда поняла, почему Макс просил не орать меня громко и не шарахаться.
Первое получилось, хотя и с трудом, а второе — не очень. С кровати я все же свалилась.
Не каждый день встретишь такое. Особенно, если оно из стены выбирается, с изяществом фокусника доставая себя по частям и небрежно потом собирая, проверяя при этом комплектность.
— Вечер добрый, милейшая как вас там… — голос у этого… даже не знаю как это назвать, был такой же, как все остальное: какофония из шипения, кряхтения и кратких повизгиваний. Фильмы ужасов им озвучивать. А лучше даже играть в них главную роль.
— Илона Кор… Просто Илона. Вы кто? — можно было подумать: если это нечто представится, и даже паспорт покажет, так сразу же станет все ясно. Ну-ну.
Оно удивилось. Даже пустыми глазницами посмотрело на серые руки свои. Ногами пошевелило задумчиво. А мне опять захотелось орать.
— Так… голем я. Неужели не видите? Самый обыкновенный.
Точно! Как я в гриме его не узнала. Каждый день по три раза общаюсь тут с големами и не признаю никак.
— Очень приятно. — только выдавить из себя и смогла. — Я ждала вас. Видимо. Вы же проводник?
Как у этого существа получилось выразить удивление, уму просто непостижимо. Но он удивился, и я поняла это сразу. С задумчивым видом почесал северный полюс свой головы, и решил согласиться.
— Можно и так. Вы готовы? — и конечность мне протянул свою. Четырехпалую. Вежливо очень.
А готовой себя я не ощутила. Потому, что не готова к такому была и все тут.
— А я… тоже вот так перемещусь? По кусочкам?
Сразу некстати вдруг вспомнилось Максово “попробует провести”. То есть, может и не получиться? Или частично получится, так сказать. А я была как-то не очень готова к такому концу. Похоронить нечего даже будет. Нет-нет, не хочу. Я лучше на транспорте как-нибудь.
Голем заржал. Жуткое зрелище: голова надвое разломилась по горизонтальной дуге и звуки оно издавало чудовищные. Но я поняла как-то сразу — это смех. Интуиция, не иначе.
— Нет. Обычно одаренным не нужен для этого проводник, как вы изволили выразиться, милейшая… как вас там? — а руку он мне все еще протягивать продолжал, терпеливо и вежливо.
— Илона. Я скорее бездарная.
Не хотелось мне даже притрагиваться к этим пальцам.
— Вот именно. Сами точно вы не пройдете. Я вас проведу. Целиком и в сохранности, честное големское. Иначе Маруся меня расчленит.
Еще и Маруся какая-то. Или это какой-нибудь их спец сленг?
— Я… — замялась, пытаясь найти оправдание собственному малодушию.
— Ну же! Как вас там, времени у вас очень мало. Или решили о Марке забыть?
Я думала, что ослышалась. Я задохнулась вдруг и так больно мне стало, будто сердце кто сжал ледяной рукой.
Решительно сделала шаг и не давая самой себе больше раздумывать, вцепилась в конечность эту големскую. Четыре серых пальца оказались шершавыми и теплыми, словно летний горячий песок. А еще, он существа этого странного остро пахло золой и землей.
