Я, не спеша, проверил все коробки, перекладывая их из штабеля на пол. В них ничего не оказалось. Вернув коробки на место, я вновь заглянул в ту, первую, самую верхнюю, находящуюся на уровне моегo пояса. Пакетик исчез. Он не мог нигде затеряться - стенки и дно коробки были ровными и гладкими; он просто пропал.
Конечно, зловещий пакетик мог быть явившимся мне видением; откуда мне знать, какие трюки возможны в зыбкой инореальности? Но сдавалось мне, что не это главное. Главное - я видел его именно здесь, в коридоре дома, находящегося, по всей вероятности, вне пределов нашего мира... Мне ясно давали понять, что транквилизатор "Льды Коцита" поступает в наш мир именно отсюда.
Кто или что давало понять?..
"В том-то и дело, - цепенея, подумал я. - После такой демонстрации у тебя, Лео, не должно оставаться никаких сомнений... если ты не совершеннейший идиот..."
Мне почему-то стало невмоготу стоять, и я сел на пол рядом с этими коробками, уткнувшись подбородком в сложенные руки. Мне представился ребенок, который думает, что солнце всходит по утрам только потому, что он, ребенок, проснулся. Малыш верит, что именно он управляет движением солнца, и играет весь день, и обнаруживает какие-то закономерности в соотношениях вещей и явлений, и находит ответы на вопросы, и разгадывает мелкие загадки. Он выясняет, что жук летает потому, что у него есть крылья, а если бросить в лужу камешек - образуются круги, именно круги, а не треугольники... Он выясняет, что если прихлопнуть муху - она перестанет жужжать, а если водить палкой по влажной земле - останется след... Ребенок с радостью убеждается, что окружающее можно объяснить и понять, и управлять им... Но вот приходит вечер, солнце садится и наступает темнота. И напрасно малыш будет приказывать солнцу остановиться - такое было возможно только в библейские времена, - напрасно будет уговаривать тьму подождать, не пожирать такой интересный день... Тьма неподвластна ему - она медленными струями прольется отовсюду и затопит, вберет в себя весь мир... Ребенок - ничто перед тьмой. Он никогда не сможет остановить ее.
Никогда...
Значит, нужно смириться с вторжением тьмы, заснуть и ждать прихода нового утра? А если солнце вообще больше никогда не взойдет?..
Из-за ближайшей двери послышался невнятный шум, словно кто-то бросил на пол горсть мелких камней. Я подождал, прислушиваясь, - и звуки повторились. Возможно, подобным образом некто пытался привлечь мое внимание. Хотя, с другой стороны, все это могло не иметь ко мне никакого отношения. И все-таки я поднялся - все двери вновь быстро закрылись - и направился туда, откуда только что донесся шум. Терять мне было нечего.
Дверь сама открылась передо мной и я остановился на пороге. Помещение было просторным и светлым, и совершенно пустым. Кремовый пол, белый потолок, голые, тоже кремового цвета стены. И никаких камешков на полу. Я медленно обводил взглядом эти стены - и вдруг наткнулся на ответный взгляд. В дальнем левом от меня углу помещения, почти сливаясь цветом со стенами, стояла круглая колонна, увенчанная женской головой, похожей на головы земных статуй античных времен. Только изображения тех статуй смущали меня в детстве своими слепыми мраморными глазами без зрачков; у этой же головы глаза были живыми. Пока я приближался к колонне, они несколько раз моргнули.
Удивляться я не желал - удивляться было бесполезно. Я просто молча остановился перед колонной - женская голова оказалась на уровне моего лица - и стал ждать. И колонна, и голова, похоже, были мраморными... во всяком случае казались такими. От лица веяло строгостью, сжатые губы скрывали какую-то тайну... Если бы она поделилась со мной этой тайной!
Я не хотел задавать никаких вопросов, потому что не надеялся на ответ. На такой ответ, который бы меня устроил. Я не отрывал взгляда от этих строгих серых глаз... красивых холодноватых серых глаз... Я ждал. Все вокруг вновь погрузилось в бездонную тишину, я уже не мог сказать, здесь ли я нахожусь или в каком-то другом месте... и нахожусь ли вообще хоть где-нибудь... Серые глаза влекли к себе, их взгляд медленно обволакивал меня, затягивал, растворял...
И все-таки я дождался.
Ожили мраморные губы, порозовели, чуть набухли - и раздался тихий голос, нежный певучий голос, который я, может быть, слышал когда-то... во сне... Ведь наши сны, подумалось мне, отражают какую-то иную реальность, те края, куда улетает частица нашего "эго", пока наше тело лежит, отдыхая от дневных забот...
