Да, прошло восемь дней после исчезновения Лео, но хватились его не сразу. Отец и мать были, конечно, удивлены и расстроены внезапным отъездом сына, но не более: видели, что он не в своей тарелке, что у него какие-то свои проблемы. Возможно, несложившаяся любовь... И все-таки неспокойно было на сердце у Ирмы Грег. Когда Лео так и не объявился у своих дедов - ни у одного, ни у другого, - и у бывшей жены Бригитты (все еще не вышедшей замуж), и не подал за четыре дня никакой весточки о себе, взволнованная госпожа Грег решила, что пора действовать. Ее муж, используя свои полицейские связи, выяснил, что Лео не возвращался на Соколиную и вообще не покидал Альбатроса.
Конечно, офицер четвертого ранга, сотрудник "полиции Универсума" Леонардо-Валентин Грег был вполне взрослым мужчиной (сорок четыре года, как-никак!), вольным в своих поступках. Он мог совершить попытку вырваться из замкнутого круга своих проблем, направившись в увеселительные заведения Вифлеема, Нового Сада, Штраусбурга и десятка других больших городов; мог уединиться на необъятных пространствах Большой Отмели; в конце концов, мог вообще соорудить хижину в какой-нибудь непролазной чащобе и упорно добиваться единения с природой...
Но Ирма Грег не желала принимать во внимание ни одно из этих вполне правдоподобных объяснений. Она наседала на участкового "пола"- своего мужа Иржи Грега - и он, наконец, сдался и, не зная, куда деваться от стыда (единственный сын ушел, не попрощавшись!), подал заявление о исчезновении Леонардо Грега. Местная полиция восприняла это весьма серьезно - пропал не просто сын участкового топ-капрала, а офицер четвертого ранга, сотрудник Унипола, хоть и находящийся в отпуске.
И были обнаружены следы Леонардо Грега на краю обрыва. Последние следы. От обрыва он в тот день, двадцать третьего июня, не возвращался.
- Он толковый парень, Стасик? - внезапно спросил Иржи Грег. Они уже шли мимо садов на окраине городка, солнце кануло за вершины гор и воздух жил предчувствием сумерек.
- Да, - без заминки ответил Станислав Лешко. - Очень толковый и надежный. - Он немного помолчал, сосредоточенно глядя себе под ноги, и добавил: - Повезло, горячие были у нас денечки... очень горячие... Вот он и приустал немного. Все-таки весь груз - на его плечах.
Иржи Грег не стал уточнять, отчего утомился сын. Он понятия не имел о "материализации мыслеобразов", Эвридике Карреро и Свене Блутсберге с Журавлиной Стаи, Иваре Нооме с Феникса, Ульфе Лундквисте с Иволги, Патриции Улд с Салангана и десятках других людей - Совет Ассоциации решил не рекламировать ужасные события, происшедшие в разных мирах, но имеющие одинаковую основу. Непричастные к этому люди вряд ли стали бы хоть немного счастливей от обладания такой информацией.
- У него был кто-то?.. Была... женщина? - помолчав, вновь задал вопрос Иржи Грег.
- Была, - отозвался Станислав Лешко. - Она погибла... совсем недавно, на Журавлиной Стае. Несчастный случай... Это тоже повлияло...
Иржи Грег понимающе кивнул. Значит, все-таки, нервный срыв. Стремление забраться подальше от людей, чтобы не видеть и не слышать никого и, обосновавшись в каком-нибудь пустующем лагере в Треугольном Массиве или и вовсе в Диком Лесу, зализывать раны, выжидая, когда же хоть немного отпустит боль. Отец понимал сына. Давно, в молодости, еще до Ирмы, у него была другая. Глупым и восторженным мальчишкой он был тогда, и не представлял себе жизни без нее, ясноглазой. А она потом бросила его, увлекшись другим парнем... Рана болела, рана ныла очень долго... Но зажила. Все-таки зажила. Человек не в состоянии помнить все подробности прошлого - и это спасает его. И если все дело в женщине, подумал Иржи Грег, то сын вернется. И, возможно, объяснит свою хитроумную инсценировку с собственным исчезновением.
- Он с детства был очень впечатлительным, - доверительно сообщил Иржи Грег Станиславу Лешко, сообщил таким тоном, каким испокон веков любящие родители рассказывают о своих детях.
Лешко кивнул, а потом заметил:
- У нас там поводов для впечатлительности хоть отбавляй.
На улицах городка, в отличие от дневного затишья, было сравнительно многолюдно; изредка вдоль домов медленно проезжали авто. Ребятня, забравшись на фруктовые деревья, со смехом кидалась яблоками. Иржи Грег здоровался со всеми, кто встречался им на пути; Станислав Лешко тоже вежливо кивал. В глазах людей он видел сочувствие - городок был очень маленьким, и все, кроме грудных детей, конечно же, знали, что у Иржи Грега, вифлеемского полицейского, пропал сын. Ушел, не попрощавшись - и пропал...
2. ТЕЧЕНИЕ ЖИЗНИ
