От этих слов меня пробрал озноб. Я-то знал, что мне видится: щупальца, незримые щупальца, что вырастают из зеленой многоглазой массы и намереваются поглотить все обитаемые миры.
— А тебе, Драган? Тебе тоже видятся чужаки?
Драган некоторое время молчал, и по лицу его было видно, что он раздумывает, стоит ли делиться со мной своими предположениями. Наконец он все так же медленно произнес:
— Помнишь девяностый псалом?
Я пожал плечами:
— Никогда не обращал внимания на нумерацию псалмов.
И тогда он процитировал:
— «Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем, язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень…» Знаешь, что это за «ужасы в ночи»?
— Догадываюсь, — произнес я сквозь зубы, внутренне начиная закипать. Самое время было приступать к начертанию магических кругов и приглашать знатоков старинных заклинаний.
— Я понимаю, что такая версия представляется неконструктивным бредом, — сказал Драган, — и вовсе не собираюсь ее разрабатывать. Но, согласись, она объясняет все происходящее даже лучше версии о чужаках-пришельцах.
— Соглашусь. Но тогда нам остается только наблюдать и фиксировать, ничего не предпринимая. С чужаками хоть как-то можно попробовать потягаться, а как тягаться с твоими «ужасами в ночи»? Разработать график и произвести освящение всего жилья?
— Может быть, — серьезно сказал Драган.
— Тогда почему не предположить другое? Выдвигаю версию о каре Господней, настигающей тех, кто грешен и слаб в вере своей. В целях пресечения разработать, опять же, график массовых покаяний. Куда мы полезли, Драган?!
Я чувствовал, что наконец-то, кажется, избавляюсь от внезапного, незаметно овладевшего мной наваждения. Какие там чужаки, какие щупальца! Какие там библейские «ужасы в ночи»! Есть вполне конкретные преступления, совершенные вполне конкретными людьми. Убийцами. Возможно, этими своими дикими преступлениями они стремятся посеять панику, дестабилизировать обстановку, вызвать у населения недовольство полицией и вообще правительственными структурами, не способными обеспечить безопасность граждан и изобличить нарушителей закона. Недовольство, волнения, беспорядки, бунт, хаос, кровопролитие… Развал Ассоциации или выход из нее отдельных миров. И вот уже появляется независимая планета Журавлиная Стая, и там повелевает массами новоявленный спаситель, какой-нибудь единовластный император Луис Карреро Великий. Это к примеру…
— Исчезни вместе со своими ночными ужасами, — посоветовал я приумолкшему Драгану. — Лично в меня стреляли средь бела дня, а не ночью. И, полагаю, не чужаки и не демоны.
— Ну, слава Богу, — облегченно выдохнул Драган.
— Слава Богу, что стреляли?
— Конечно! Если только это не простое совпадение. А кто стрелял? Почему? И что там за смерть? Такая же?
— Послушай, Драган, я только что излагал все это Кондору, так что воспользуйся его записью. Валентин, есть запись?
— Есть, — отозвался биокомп. — Допуск обычный.
— Вот и прекрасно. Все, отбой. Буду знакомиться с информацией. И думай, Драган, думай, это я тебе советую.
— Совет хороший и, наверное, относится не только ко мне, — заметил Драган. — Отбой, господин Грег.
Строчки информации растянулись на весь экран и я принялся за чтение. Вернее, только собрался, только устроился поудобнее в кресле, и в это время Валентин вновь подал голос.
— Дополнительное сообщение, — сказал он. — Только что отобрал из инфопакета с Земли. Первый Тихоокеанский регион, остров Хоккайдо, Вакканай. Параметры совпадают с предыдущими сообщениями.
«Лавина… — подумал я. — Лавина набирает ход…»
Я вчитывался в строки сообщений, пришедших из других обитаемых миров, и меня все больше охватывала злость. Кто они, эти кровожадные мерзавцы, с такой легкостью и жестокостью обрывающие человеческие жизни?