Предъявив дежурному свои служебные карточки и обменявшись буквально десятком слов, мы сразу же устроились возле визио, чтобы связаться с Геддой Горд; вернее, устроился я, а Стан стоял сбоку, вне поля охвата — ведь госпожа Горд могла вообразить Бог весть что, увидев, что ее беспокоят сразу два господина из Унипола! На экране возникла умопомрачительной красоты русалка с длинными золотистыми волосами, агатовыми очами и серебряной чешуей. Русалка, подперев рукой голову, лежала на боку на пустынном песчаном пляже, уходящем в бесконечность, и пенные волны, накатываясь на песок, играли с ее гибким хвостом.
— Меня нет дома, — сообщила русалка певучим голосом. Ее лицо было похоже на лицо Гедды Горд с объемки, только там она была не такой длинноволосой, и брюнеткой, а не блондинкой. — До двух ночи я в «Уголке валькирий», а потом приду, завалюсь спать и отвечать никому не буду. Сигнальте завтра не раньше двенадцати, а кому очень нужно — говорите сейчас. Вернусь и послушаю.
Как нам сообщили коллеги из окружного управления, наводившие справки о госпоже Горд, она работала официанткой-рекламаром в ресторане «Уголок валькирий»; обслуживала посетителей и одновременно демонстрировала одежду или украшения секции-владельца.
Узнав у дежурного, что «Уголок валькирий» находится неподалеку, и уточнив, как до него добраться, мы со Станом отправились в ресторан. Было около двадцати часов по местному времени, что почти соответствовало двадцати трем на Соколиной, то есть дело уже шло к полуночи, но на улице царило оживление. Под мигающими и переливающимися рекламными огнями стояли группки молодых людей. На скамейках широкого бульвара сидели под высокими деревьями извечные Ромео и Джульетты. Медленно, словно вынюхивая что-то, катили авто. Какие-то господа с тросточками, в строгих черных костюмах и островерхих шляпах, сгрудившись у освещенной витрины, молча обменивались блестящими шариками, то и дело поднося их к глазам. На перекрестке коллега-«пол», подбоченившись, вел неторопливую беседу с двумя пожилыми женщинами, держащими на поводках вислоухих черных собак; собаки лениво покусывали друг друга за длинные тонкие хвосты.
— Ресторан — это кстати, — заметил Стан, шагая рядом со мной по тротуару, тускло отражающему уличные огни. — Заодно и поужинаем, я еще не ужинал сегодня. Хотя, честно говоря, никакого аппетита нет.
У меня тоже не было аппетита. Возможно, именно сейчас мы приближались к той черте, переступив которую выберемся, наконец, из страны туманов, тупиков и зыбких теней, притворяющихся реальными предметами. Возможно… Что-то продолжало пробиваться к поверхности из темных ущелий сознания, но никак не могло найти дорогу, вырваться под солнце понимания…
Следуя указаниям дежурного по городскому управлению, мы миновали танцующую без устали красавицу на огромной — высотой в четыре этажа объемке на торцевой стене отеля «Свет Синицы», светящихся змею и чашу над аптекой и свернули с бульвара на более узкую и тихую улицу, с обеих сторон обсаженную фигурно подстриженным кустарником. У входа в третий от угла дом прямо из-под поверхности тротуара проступали, словно выныривая из глубины и вновь погружаясь в подземные бездны, светящиеся разноцветные буквы, складываясь в два струящихся слова: «Уголок валькирий». Неподалеку, на транспортной площадке, ровными рядами стояли поблескивающие авто; их было не меньше двадцати пяти, а то и все тридцать. Из-за закрытых багровыми шторами окон едва слышно просачивалась музыка.
— А знает ли господин Грег, что такое валькирии? — осведомился Стан. — С ними танцуют, их едят или что-то еще?
— По-моему, это какие-то дикие существа из мифологии, — неуверенно ответил я. — Собиратели трупов. Что-то в этом роде… Надо было спросить у дежурного.
— Минуточку! — Стан полез в набедренный карман за трансом. — Это Лешко, Унипол. Почему ресторан называется «Уголок валькирий»? Кто такие валькирии?
Выслушав ответ, он убрал транс и кивнул:
— Ты почти прав, Лео. Были такие девы-богини, помогали воинам в битвах, а потом уносили души убитых во дворец божества и там при- служивали за завтраком, обедом и ужином.
— Все правильно, — сказал я. — Госпожа Горд — одна из валькирий; она ведь официантка.
— Только мы с тобой не убитые воины. Мы с тобой воины живые, Лео. Мы еще повоюем.