Гедда Горд еще не успела показать мне то, что отыскала в своей сумочке, а я уже знал, как выглядит этот медикамент. Да, именно он лежал на ее ладони. Белый квадратный пакетик с черным, выщербленным сверху квадратом. Два черных, проникших друг в друга треугольника, которые я видел в недавнем сне! Теперь я совершенно четко вспомнил, что видел их во сне неведомый свежий ветер сдул дымку с моих воспоминаний.
«Ледяной Коцит» — так называл это средство Свен Блутсберг… нет! «Льды Коцита» — вот так. Именно так.
Я повертел упаковку в руках, но никакого названия не обнаружил. Только черный квадрат. Почему Свен Блутсберг называл транквилизатор «Льдами Коцита»? Понятно, почему: так сказали в аптеке, где агент купил его.
«Название хоть куда…» Мне показалось, что Свен Блутсберг шепотом повторил за моей спиной эти же слова, сказанные им в тот вечер в номере отеля на Журавлиной Стае. «Льды Коцита»…
— Вы не намерены отпускать меня? — донесся откуда-то издалека голос Гедды Горд.
— Да, — сказал я, зачарованно наблюдая, как она возвращает пакетик в свою косметичку. — У меня больше нет вопросов, госпожа… госпожа…
— Красавица принцесса. — Она усмехнулась. — Приятно было познакомиться. — И заскользила босыми ногами по мраморным плитам, удаляясь к углу зала.
— Подождите! — спохватился я. — Где вы взяли этот транквилизатор?
— В аптеке возле «Света Синицы», — обернувшись, ответила Гедда Горд.
Она ушла — а я медленно опустился на скамейку у помятого куста. Картина, которая только что внезапно высветлилась в моей голове, была сродни полотнам Босха или нашего великого Гжегоша Руттерманга. Она не отражала реальность, не удваивала ее; она сама была какой-то иной, почти невообразимой, почти нереальной, но — реальностью…
Выйдя из ресторана, я торопливо зашагал по пустынной ночной улице в том направлении, откуда мы со Станом пришли в «Уголок валькирий». Стан спешил следом. Он ни о чем не расспрашивал, а мне некогда было вдаваться в объяснения. Я рвался в бой с еще большей энергией, мне не терпелось как можно быстрее перебрать все звенья цепочки и выйти к ее началу, к истокам того кошмара, что черными реками растекался по обитаемым мирам. С трудом вообразимый узор, сложившийся в моей голове, при всей своей фантастичности, был внутренне логичен. Требовалось, конечно, получить еще кое-какие подтверждения — с Коршуна, Звездного Какаду, Земли и так далее — но я почти не сомневался, что все элементы моего в муках созданного узора располагаются теперь в единственно правильном порядке.
Свернув за угол, мы вышли на почти опустевший бульвар, и я устремился прямо к ярко горящей вывеске аптеки, расположенной по соседству с отелем «Свет Синицы». Дверь аптеки оказалась запертой, но я, не прекращая, посылал сигнал вызова до тех пор, пока не ожил маленький квадратный экран над дверной ручкой.
— Что угодно господам? — потирая глаза, не очень приветливо спросила с экрана немолодая сонная женщина.
Я поднес к экрану служебную карточку и коротко сказал:
— Управление полиции. Срочно нужен владелец аптеки.
Женщина посмотрела на нас так, словно мы были трехголовыми десантниками из другой галактики.
— Вам что, господа, нечем больше заняться? Лекарство — пожалуйста. А господин Пелгонен спит. Сейчас ночь, между прочим. Приходите к восьми.
— Если вы не разбудите господина Пелгонена, — вмешался Стан, — то ровно через десять минут сюда явится полицейский наряд и господину Пелгонену помогут проснуться.
С лица женщины мигом слетела сонливость.
— Заходите и подождите, пожалуйста, внизу, — совсем другим тоном сказала она и тотчас в двери раздался щелчок. — Я доложу господину Пелгонену.
Толкнув дверь, я вошел в слабо освещенное помещение с прозрачными шкафами витрин.
— Может, посвятишь меня? — спросил Стан.
— Потом, все объяснения потом. Сейчас нужно хватать за хвост и тащить.
Стан, заложив руки за спину, принялся прохаживаться по залу, разглядывая витрины, а я стоял и прислушивался, когда же, наконец, раздадутся шаги и к нам спустится владелец аптеки.
— С ума можно сойти, — донесся до меня голос Стана. — Это сколько же напридумывали разных лекарств! Я и не слыхал о таких болезнях…