Существуют тайны, раскрыть которые не удается на протяжении многих-многих лет. Сменяются поколения, а вопросы остаются. Одна из таких вечных тайн - история Зверя из Жеводана. Что это было? Наказание Господне, ниспосланное людям за их грехи? Волк-убийца? Человек, творивший свои черные дела в волчьем обличье? Нет ответа. Но, как считает Абель Шевалье, автор книги "главное место в нашей жизни занимает ТАЙНА".
Мой дед, Жак Дени, умер в 1908 году, когда мне исполнилось 40 лет. Родился он в 1820 году, то есть прожил 88 лет, что для XIX века совсем неплохо. Дед моего деда, также Жак Дени, родился в 1748 году и умер в 1837-м, то есть тоже прожил почти целый век. Он происходил из бедной крестьянской семьи, находившейся в зависимости от маркиза д'Апшье, на чьих землях отец моего предка и, соответственно, и мой предок, пас скот и выращивал овес, исправно внося арендную плату.
Жак Дени прожил всю жизнь в Жеводане, небольшом графстве на юге Франции. Юность он провел в Сен-Прива-дю-Фо, затем переехал в Мальзие, а еще позже – в Сог. Именно в городке Сог он и разбогател во время Великой Революции и Империи, ибо стал очень удачливым подрядчиком, обеспечивавшим перевозку товаров и военных грузов. Уйдя на покой, он переехал в Лион, где и окончил свои дни. Родители его были католиками, но вот дед и бабка, как мне стало известно, были гугенотами. Во время печально известной драгонады, то есть преследования протестантов при Людовике XIV, их вынудили силой отречься от своей веры и перейти в католичество. Семейная драма, видимо, наложила определённый отпечаток на мировоззрение Жака Дени, ибо он обладал весьма своеобразным, не склонным к подчинению общепринятым догмам мышлением. Он не был суеверен, как большинство представителей крестьянства того времени. В старости он часто рассказывал своим внукам истории, связанные с кровавыми «подвигами» таинственного существа, которое принято называть Зверем из Жеводана. Единственный сын Жака Дени, мой прадед, попросил отца написать воспоминания о событиях тех жалких дней, и именно их я и хочу представить на суд читателей. Жак Дени начал писать свои заметки на закате Империи. Ему было тогда 65 лет. Наполеоновские войны окончились, был подписан мирный договор, и у моего предка появилось много свободного времени. В течение всей жизни Жак Дени довольно много читал, продолжал он читать и в старости. Богатая библиотека, которую он собрал в последние годы жизни, к сожалению, не сохранилась, так как была распродана по частям в Лионе в 1841 году.
Рукопись, которую я сейчас публикую, относится, видимо, к 1815-1833 годам. Увы, я не могу гарантировать, что она дошла до нас в том именно виде, в каком вышла из-под пера моего предка.
Следует сказать, что в мои руки она попала не сразу вся целиком, но в виде разрозненных обрывков, причем некоторые дошли до меня, как говорится, не прямым путем, а через третьи-четвёртые руки. Этим я, пожалуй, и ограничусь, ибо было бы, наверное, нескромно и отчасти даже неприлично раскрывать семейные тайны. Итак, если я и делаю оговорки по поводу подлинности всех фрагментов рукописи, если я высказываю определённые сомнения, то только потому, что хотел бы быть предельно честным и порядочным по отношению к читателям, в чем я и уверяю всех других потомков многоуважаемого Жака Дени.
Когда вы будете читать данные воспоминания, вы легко обнаружите, что некоторые отрывки были переписаны, переработаны, сокращены или, напротив, расширены при помощи более поздних вставок. Так, начало главы III помечено августом 1830 года, а начало главы IV написано явно в 1816-м... Вероятно, именно в промежутке между 1816 и 1830 годом Жак Дени и писал свой труд. В конце повествования совершенно очевидны зияющие дыры, наспех и очень неумело заткнутые. Отдельные фрагменты различаются и манерой письма, и стилем речи. В некоторых пассажах явственно звучат обвинительные нотки, причем обвинения если не в соучастии в преступлении, то по крайней мере в молчании и сокрытии истины были выдвинуты простив весьма могущественных персон. Но изобилуют мемуары и странными намеками, недосказанностями, загадками. Однако, как бы там ни было, все общеизвестные факты относительно Зверя изложены верно и точно, ведь автор был не только свидетелем, но и непосредственным участником событий. К тому же он взял на себя труд ознакомиться со всеми доступными ему в то время документами, чтобы уточнить некоторые даты и проконтролировать свою память. Среди этих документов были и газеты за период с 1764 по 1767 годы, уже опубликованные архивные документы и даже рукопись господина Маньи де Мероля, хранившаяся в Королевской библиотеке с 1782 года.
