Две глупости были приняты Западом на веру: то, что «холодная война» закончилась, и то, что Запад победил…
Недавно видел секретные карты Генштаба… На них нет Северной Америки!
Чпок, чпок. Отбитая пулями штукатурка посыпалась на голову и за шиворот. Пристрелялись, гады. Полковник помотал головой, вытряхивая мусор из седого ежика волос, оглядел свой, явно невыдающийся, арсенал – лежа делать это было не очень-то удобно – и выбрал лимонку. Прижав рычаг запала, аккуратно разогнул усики, выдернул кольцо, отпустил рычаг и, досчитав до двух, перекинул гранату через низкий подоконник. Взрыв чуть-чуть оглушил его самого. Неприятных ощущений добавила свежая штукатурка от осколков своей же гранаты. Приятные, правда, тоже появились, в виде короткого стона снаружи. Полковник оценивающе посмотрел на светлеющий прямоугольник окна, затем на относительно темную стеку позади себя и рискнул приподнять голову над замусоренным подоконником. Прямо напротив догорал микроавтобус охраны. За каменным бордюром асфальтовой дорожки виднелось тело в камуфляже, плохо заметное на фоне ярко-зеленого газона. Второго видно не было. Значит, отполз и где-то притаился, наставив ствол на окна. Не выбраться. Ну что ж, будем ждать. Время работает на нас. Полковник сел на пол, опершись спиной на простенок между окнами, достал сигарету из помятой пачки и, закурив, начал вспоминать, как вся эта чертова история начиналась…
– Ну и?…
– А ни хрена. Он меня послал… – Дмитрий затянулся и засунул сигарету, докуренную почти до фильтра, в пустую пачку, которая служила ему пепельницей. – Вежливо так послал. Мол, гипотеза Бернштейна – это бред сивой кобылы в лунную ночь. И вообще, он выдал её за полгода до того, как попал в психбольницу с ярко выраженной шизофренией. А то, что под эту гипотезу прекрасно легли формулы Грегоровица по нелинейной физике, как ты это доказал и выдал полное матобеспечение, это его не интересует.
– И что ты собираешься делать? – Николай заинтересованно посмотрел на Димку, перевел взгляд на стол и разлил в стаканы остатки водки.
– А что я могу? В нашем институте установку собрать не дадут. Фондов, видите ли, нет. Да и были бы… С таким руководством… Одни старые маразматики! – Дима взял стакан, скептически посмотрел на него, выпил, скривился и потащил очередную сигарету из пачки.
Коля щелкнул зажигалкой, тоже опрокинул стакан в себя, закусил шпротиной и уныло посмотрел на пустую бутылку. Дмитрий, выпустив струю дыма, тоже взглянул на бутылку, переставил её под стол и, хмуро улыбнувшись, достал из сумки толстую тетрадь.
– В лаборатории у Фехлистова собрали гребаную конструкцию по заказу вояк. На-ка, взгляни. – Димка протянул тетрадь Николаю. – Соответственно конструкция не заработала. Точнее, заработала, но дальность оказалась на порядок меньше, чем они рассчитывали.
Коля минуты две читал первую страницу, перевернул, еще почитал и отъехал, (он сидел в кресле на колесиках) к компьютеру. Пошевелил мышкой и, запустив «маткад»[1], начал быстро набирать формулы из тетради.
Два года назад два друга попали по распределению в один «закрытый» НИИ. Николая, которому еще на первых курсах прочили большое будущее, если бы не пил, посадили считать никому не нужные, с его точки зрения, коэффициенты к экспериментальным системам, а Дмитрия, «свихнувшегося» на четвертом курсе на безумной гипотезе Бернштейна, поставили эти самые системы собирать. Вчера вечером, в пятницу, Коля вернулся из отпуска, а сегодня друзья отмечали плохую погоду. Осенний дождь, моросивший третий день подряд, мешал съездить на традиционные шашлыки. Димка рассказал Николаю о своем неудачном походе к замдиректора НИИ по научной работе и предложил, как можно проверить свою бзик-идею на чужой установке.
Коля прочитал еще страницу, опять что-то набрал на клавиатуре и, отрешенно посмотрев на потолок, послал Романа в магазин: «Тащи пиво! Водку пить сегодня больше не будем. В этом, – он ткнул пальцем в тетрадку, – что-то есть. Ты зашел совершенно с другой стороны».
Через полчаса Димка сунул в руку Николая открытую банку пива. Тот присосался к ней, перевел взгляд с монитора на тетрадку, перевернул в ней пару страниц назад и снова защелкал на клавиатуре. Еще через десять минут он наконец-то отвернулся от компьютера:
– Слушай, Димон, ну, в окно перехода ты здесь укладываешься, но ток эмиттера получается просто сумасшедший! Где ты возьмешь такие источники?
– Ха! Помнишь, на практике мы забрели в инструментальный цех и в закутке нашли вакуумную установку? Ты еще прикалывался над парнем в зеркальных под золото очках.
