Ну, хорошо. Теперь вопрос к тебе, Ольга. – Полковник посмотрел на скромную девушку и ободряюще улыбнулся ей. – Как у нас обстоят дела с передачей информации медицинского характера?
По-моему, хорошо, – тут же ответила Шлоссер. -В Белгороде и Киеве строят новые фармацевтические фабрики для производства антибиотиков. А на московском «Фармаконе» получили уже первые партии пенициллина. Ведется подготовка к производству стрептомицина. В Ленинграде и Калинине строят фабрики одноразовых шприцев и стерильных комплектов для переливания крови и капельниц. Лишь бы химики не подвели. В Узбекистане сразу три фабрики стерильных перевязочных материалов будет. На месте будут хлопок перерабатывать. Да, и еще, Павел Ефимович, это не медицина, а экология. Они там за Норильск резко взялись. Надо бы передать, чтобы поселок, который городом станет, немного на юго-восток перенесли. А то получится, как у нас.
– Сделаем, Оленька. Немедленно.
Зимнее солнце уже давно зашло за горизонт, но кабинет не пустовал. Причем в кресле хозяина вольготно устроился пожилой, лет на десять-пятнадцать старше начальника отдела, мужчина с резкими чертами лица, в которых явно просматривалось семейное сходство с Арчи.
Наверное, в фиордах Веллингтона рыба кончилась, раз ты, Джон, решил заявиться сюда. Ты же говорил, что ноги твоей здесь больше не будет, – усмехнулся начальник отдела.
Сейчас тебе, Бен, не до рыбки будет, – парировал старик, – ты знаешь, что еще мой Арчи выудил в России?
Все так серьезно? – удивился хозяин кабинета.
Более чем. Этот загадочный «Зверь» курирует Коган.
Сам Коган?
Именно.
Мужчины посидели пару минут в тишине, о чем-то раздумывая, затем начальник отдела достал виски, содовую и лед из холодильника.
Тебе, Джон, как всегда? – дождавшись утвердительного кивка, хозяин кабинета наполнил широкие низкие стаканы едва ли на четверть. – Да, много он нам крови попортил. А вашей семейной интуиции действительно можно позавидовать. Раз уж твой Арчи так с ходу вцепился в это дело…
Где он сам, кстати? – спросил старик.
Штудирует все архивные дела, в которых этот Коган хотя бы мелькал.
Тоже дело, – одобрил бывший начальник отдела, – а мы с тобой давай-ка попробуем систематизировать, что у нас есть по этому «Зверю».
Место базирования – закрытый секретный завод на Южном Урале. Финансирование из спецфондов премьера и президента. Причем, как нам точно удалось выяснить, отмытая денег не производится. Прикрытие проекта производит ФСБ. По косвенным данным, возможно, безопасники были и инициаторами проекта. Охрана небольшая, опять-таки под руководством ФСБ, но только так называемые контрактники. Вход на территорию объекта охранникам запрещен – они даже живут не на территории базы, а в поселке. Там не очень далеко, чуть больше полутора сотен километров, полк десантников на МПД. Не удивлюсь, если у них есть приказ охранять базу в случае чего. Далее. Наш парень послушал, что в местной «забегаловке» – Бен старательно произнес слово в русской транскрипции, – в этом поселке говорят. Слухи разные ходят. Но там явно легенда, мол, яйцеголовые новое оружие изобретают. Очевидная дезинформация. Из Министерства обороны ни цента на счет «Зверя» не поступило.
У них рубли, Бен, – поправил старик.
Да знаю я, – отмахнулся начальник отдела.
Так профессионалы всегда на мелочах и прокалываются. – Тон был очень нравоучительный.
Ну, я же не полевой агент, – парировал начальник отдела. – Ладно. Понятно только одно, что ничего не понятно. Слишком мало информации.
Так распорядись, чтобы всю агентуру задействовали по этому «Зверю».
Не так это просто, времена несколько изменились. Там теперь Российская Федерация, а не СССР. Приходится, несмотря на тамошний бардак, работать тоньше. Надо теперь санкцию у директора получать.
Так иди и получи, – недовольно пробурчал старик.
Весна в этом году выдалась теплая и солнечная, что было редкостью для Санкт-Петербурга. Снег уже сошел, и сквозь блеклые прошлогодние листья пробивались первые ярко-зеленые побеги травы. Скамейки были уже очищены от прошлогодней грязи, и работники «Зверя» с удовольствием выходили, кто просто посидеть под весенним солнышком на свежем воздухе, а кто покурить и поспорить о чем-то.
Очередной этап работы был успешно завершен, и инженеры, готовя очередные, очень подробные пакеты информации со всеми нюансами атомного проекта, мимоходом гнали на ту сторону цветные фильмы. В первую очередь были переданы «Белое солнце пустыни» и «Неуловимые мстители». В том мире новые фильмы были встречены непрекращающимся аншлагом. А уж какая давка была на демонстрации «Алых парусов» по Грину! «Три мушкетера» с Боярским вызвали резкий интерес детворы к холодному оружию. Дворовые банды пацанов самозабвенно фехтовали на палках. «Свой среди чужих, чужой среди своих» вызвал шок как у интеллигенции, так и среди кинематографистов. Так тогда снимать еще не умели. На очереди стояли «Гардемарины вперед» и «Аленький цветочек», «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго» и «Город мастеров», и еще много старых хороших фильмов.
