Человекобык неожиданно издал высокий, вонзающийся в уши визг. Прошла минута, другая, — и к его ногам начали стекаться жирные лаикские крысы. Ричард уже видел похожую картину в Нохе, на Дороге Королев, где ему удалось уничтожить двух раттонов. Как и тогда, он вздрогнул от омерзения. Полчища тварей спешили за своей долей добычи.
Во главе тёмно-серого воинства Ричард разглядел нескольких вожаков — слишком крупных и гибких, чтобы быть обычными крысами. Дику показалось, что в одном он узнаёт своего лаикского врага — того, кто укусил его перед Фабиановым днём. На хребте серой твари виднелся глубокий шрам: тогда он перебил ей позвоночник каблуком сапога. Но это существо нельзя было убить так просто.
«Неужели так выглядят раттоны в собственном обличье?» — спросил себя Дик.
Но почему они прятались именно в Лаик?
Башня отреагировала мгновенно: перед глазами Ричарда развернулась Старая галерея — та самая, в которой капитан Арамона некогда запер шестерых Суза-Муз. Здесь им, полузамёрзшим голодным унарам, явилась процессия давно умерших монахов; здесь Дик увидел тень отца и едва не ушёл в неизвестность за нею следом.
Башня остановилась над чёрной квадратной плитой, спрятанной в холодном камине. На ней все они ужинали в ту памятную ночь, обратив её в подобие стола. Здесь бедный Паоло Кальявэра открыл бутылку вина, присланную таинственным доброжелателем, и случайно поранился скрытым в пробке осколком. Плита блестела как полированная, и Ричард испытал странное чувство узнавания. В своей короткой человеческой жизни он видел её только раз, но теперь ему чудилось, словно он всегда знал этот тяжёлый квадратный куб.
Это был алтарь Лита.
Некогда Лаик служил храмом Ушедшего предка. Значит, монахи сберегли алтарь; они спрятали его в камине, желая выдать за обычную плиту. Несомненно, что если бы её удалось повернуть — а для этого требовалась значительные усилия, на ней обнаружился бы знак Скал.
Алтарь по-прежнему хранил в себе магию. Забытый и заброшенный ревнителями абвениатства, он стал пристанищем для враждебных существ. Алтарь кормил их, но алтарь их и сдерживал; поэтому все литтэны, кроме одного, остались целы.
Ричард был уверен: он угадал правильно.
И в самом деле: призрачная процессия монахов и тень отца — какая сила могла вызвать всё это, если не магия алтаря? Вероятно, его пробудила кровь Паоло: Ричард припомнил, что его бедный товарищ состоял в отдалённом родстве с прежними Повелителями Ветра. Паоло был эорием. Это всё объясняло.
«Итак, алтарь Лита здесь! — прошептал Дик одними губами. — Но тогда где же все другие?».
Миг — и Блуждающая башня повернула на юг. Перед взором Ричарда появился разорённый наводнением, почти обезлюдевший Агарис. Здесь хранились целых два алтаря: один в виде роскошной аквамариновой колонны возвышался на гробнице Эсперадора Адриана под базиликой «Ожерелье миров», второй, имевший форму золотой пирамиды, таился в глубине дома какого-то гоганского купца. Первый, несомненно, был посвящён Ойдме, Повелительнице Волн, второй — Астрапэ, Повелительнице Молний. Правда, пирамида казалась несколько пострадавшей: на её поверхности виднелись отпечатки, похожие на следы кошачьих лап. К счастью, они постепенно исчезали, словно алтарь исцелял сам себя.
Агарис пропал, и вместо него выросла Кагета. Алтарь Повелителей Ветра оказался треснувшим шаром из горного хрусталя, сваленным в кучу вместе с другими предметами ремесла какой-то бирисской гадалки.
Но помимо этих четырёх, имелся ещё один, пятый. Каменный, как и алтарь Лита, он был похоронен высоко в Саграннских горах. Именно его нашла некогда Премудрая Гарра и именно на нём она предсказала судьбу самому Дику и Алве. Прямоугольный, как надгробная плита, и чёрный, как зёв Лабиринта, он, вероятно, был создан в честь погибшего Антемиона, прародителя Раканов.
Пять алтарей и пять реликвий! Вот что оставили Ушедшие своим потомкам. Меч с кинжалом, огненный лук, морской жезл, охотничий рог и корона Раканов соответствовали гранитному кубу Лита, золотой пирамиде Астрапэ, аквамариновой колонне Ойдмы, хрустальному шару Анэма и прямоугольной плите Антемиона. Ричард словно воочию увидел мысленным взором далёкое прошлое: плиту спрятали в Саграннах последние жрецы абвениатов; пирамидой тайно завладели гоганы; жезл нашли и схоронили эсператисты; шар хранился у Каталлеймены, но она потеряла его, как и охотничий рог. И только алтарём Лита завладели раттоны, выев изнутри человеческих служителей Ушедшего бога.
«Я должен сообщить об этом монсеньору!» — подумал Дик, встрепенувшись, но тут же опомнился и похолодел.
Ему больше никогда не доведётся разговаривать с эром Рокэ. Они расстались навсегда. Возможно, ему удалось бы передать Ворону записку в ошейнике Рамиро, но писать было не на чём да и некогда.
Минуту Ричард напряжённо размышлял об этом. Потом ответ пришёл сам.
«Блуждающая башня! — сообразил он, ласково проведя рукой по камням кладки. — Она наверняка найдёт монсеньора в нужный момент и позволит подняться. Тогда он узнает обо всё сам».
Следовало торопиться. Время шло, а он ещё не видел всех своих врагов.
