Ещё вчера я ждала его, чтобы обсудить мою дальнейшую судьбу, а сейчас даже как-то растерялась. По-моему я окончательно запуталась в своих мыслях. И уже не знаю, чего хочу. Ненависть и страсть переплелись бок о бок. Туманят мозг. И это его странное поведение, тоже сбивает с толку.
К тому времени, как я справилась со своей порцией, Доминик уже поел. Отставляю в сторону тарелку и поднимаюсь.
— Мне нужно позаниматься. — произношу я, и, дождавшись его кивка, забираю таблетки, пакет с учебниками и поднимаюсь наверх. Спину жжёт взгляд зверя, но я не оборачиваюсь. И лишь оказавшись за закрытой дверью своей спальни, я понимаю, насколько была напряжена. Но расслабляться рано, поэтому я, облачившись в халат, принимаюсь сразу за уроки. Время, как всегда, летит незаметно. Наступил поздний вечер. Я устало откладываю последний предмет и потираю глаза.
Стук в дверь.
— Полина.
— Да, Лизавета Петровна.
— Время позднее, а ты ещё не ужинала.
— Хотела доделать все дела.
— Он уехал. Сказал, что будет поздно.
— Понятно. — грустно вздыхаю я.
"Наверное, к очередной пассии уехал".
Женщина присаживается ко мне на кровать, и, обнимая, тихо успокаивает:
— Поля, девочка моя дорогая! Он не так плох. Да, он не идеал, но он самый настоящий мужчина, с большой буквы. — она гладит меня по голове, а у меня в это время скапливаются в глазах слезы.
— Почему вы так говорите?
Какое-то время она молчит, как бы не решаясь раскрывать правду, но потом все же произносит:
— Он не любит, когда о нем говорят… Но я все равно расскажу тебе, возможно именно это поможет тебе посмотреть на него другими глазами. Этой информации ты не найдёшь на просторах интернета, очень немногие знают какой он на самом деле.
— Доминик рос в неблагополучной семье. Оба родителя были свободного нрава, и, не задумываясь, приводили прямо в дом своих любовников. Отец частенько избивал мальчугана за любую провинность, мать же, не замечала и вовсе. Так продолжалось до тех пор, пока сеньор не привёз в дом маленькую девчушку. Выяснилось, что это его ребенок, и он решил оставить её себе. Мать девочки скончалась некоторое время назад. Это событие конечно не понравилось его супруге, и козлом отпущения она сделала именно эту крошку. Измены изменами, но вот чтобы в дом взять нагулянного ребёнка, об этом они не договаривались.
Доминик взял под свою защиту малышку с самого первого дня. И с тех пор его жизнь стала ещё горше. Если мать его раньше не замечала, то теперь он стал объектом её насмешек, грубости, а порой и рукоприкладства. Отец же строго настрого запретил ей прикасаться к девчонке. Один раз она, правда, ослушалась, и оттаскала бедняжку за волосы и остригла почти наголо.
— А Доминик, разве он не заступился за неё? — спрашиваю я, а у самой сердце обливается кровью.
— Она заперла его в чулане и оставила там, на целые сутки. Бедный мальчик, он сбил себе все костяшки на руках, пытаясь выбраться оттуда. На следующий день, после очередной попойки в дом вернулся отец. Когда он увидел, в каком виде находится его дочка, он страшно разъярился. Так отмутузил свою жену, что та целых две недели не выходила из своей спальни. Про Доминика он так и не вспомнил, пока малышка не пробралась к чулану и не выпустила своего защитника. Отношение отца к сыну не изменило даже то, что Доминик всячески защищал свою новоявленную сестру.
— Откуда вы столько знаете о Доминике? — утирая слезы, спрашиваю я.
— В их доме работала моя сестра, и мы довольно часто с ней виделись на тот момент. Она то и рассказала, что творилось в доме. Ей было безумно жаль детей, но она ничем не могла им помочь. Сеньор на самом деле был влиятельным и опасным человеком, и ему ничего не стоило лишить жизни простую служанку.
— Почему был? Он умер?
— Доминик убил его. — шёпотом произнесла Елизавета Петровна.
Я вскинула в ужасе на неё глаза. “Неужели это правда? Хотя чему удивляться, он и сейчас способен на это".
— Вы знаете, как это произошло?
Женщина какое-то время молчала, она окунулась в воспоминания того страшного дня. Мне даже пришлось тронуть её за плечо, чтобы привести в чувство.
— Мать Доминика после того случая сильно сдала, свои обиды и гнев она топила в алкоголе. Вскоре она скончалась. Жизнь детей более менее наладилась, отец чаще проводил время вне дома, а когда все же появлялся, Доминик старался не попадаться ему на глаза. Иногда, правда, у них бывали встречи, но они заканчивались потасовками. Доминик прожил в доме с отцом до семнадцати лет, и прежде чем принять окончательное решение уйти в армию, он убедился не раз, в том, что тот не тронет малышку. Девочка конечно за столько лет привязалась к нему, и сильно переживала о решении брата. Конечно, отец её не трогал, но и внимания не обращал. Она была очень одинока в этом доме, не считая, Доминика и моей сестры, Светланы, которые баловали её и любили. Я, признаться честно, не знаю, чем руководствовался Доминик, когда принял такое решение, но вскоре он уехал, пообещав вернуться за ней.
