Не понимаю… Я ни хрена не понимаю, что случилось с нашим родом! Как можно так растерять все навыки и страсть к истинной паре? От силы пять бойцов, которые живут сотню лет со своими женщинами. Человеческими! А что будет, если я оберну их? Это крепкие, правильные семьи. Остальные мои волки…
Получится ли вернуть наш славный род? Вытащить из разврата из полного растления?
— Лада, — строго обратился я к удивленной девушке. — Пойдём, поговорим серьёзно.
Отвлёк её от страшных подозрений, что Вересени поделили девку на двоих.
Я взял её тонкий локоток. Пока вёл в нашу спальню, не удержался, ручку поцеловал. Возбуждение накатило.
— Ты сам что-то расстроился, — обеспокоенно шептала желанная, родная, самая нужная мне на всём этом белом свете.
Скажи мне сейчас: «Лада или стая?»
Я даже гадать не стану, без раздумий скажу, что моя волчица мне жизни дороже.
Трепетные пальчики чуткой девушки скользили по моему лицу, она тянулась к моим губам с предложением тёплых губ и жаркого поцелуя.
Столько сил потратил, чтобы отпрянуть.
— Лада! Я прошу. Ложь и тайны разрушают любовь и брак, — строго, но в то же время нежно шептал я. Сам в ладони взял её красивое личико. — Родная моя, прошу. Какой бы ни была горькой правда, скажи мне, что произошло с вами в лесу?
Ждал.
Рыдать хотелось, ведь я о многом уже подумал. Зимор Сечень очень страшный колдун, вот насколько я мрачный альфа, до древнего волка не дорос вовсе.
— Лада, не страшно мне сказать, — уговаривал я, и колдовство для убеждения применил.
Мысли я считывать не могу, а догадаться не сумел. Девочка моя теперь волчица с даром, сопротивляться начала. Моё колдовство ещё действовало на неё, и пока это происходило, я пытался выудить правду. Воспитать свою волчицу так, чтобы не было между нами ничего.
— Люблю тебя, не разрушай наши отношения вот таким молчанием.
А произошло что-то серьёзное. Вряд ли бы Лада по глупостям стала плакать… Эти слёзы.
Почему мне хочется кого-то убить, когда она плачет?
Откуда чувство вины и желание немедленно всё изменить?
Чёрт бы меня подрал. Я за все свои триста с лишним лет не любил так страстно женщину. Так сильно не переживал вместе с ней. Не получилось у меня семью создать. Тем и ценнее эта девочка.
Слёзы крупными каплями скатывались по её лицу, губы дрожали. Я свет в нашей спальне включил, чтобы страдать вместе с ней, ну и любоваться её слабостью и невинностью.
Она не могла мне изменить по собственной воле. В её чреве растут мои волчата. Да, и Сечень, вряд ли бы взял чужую жену.
Если не измена, то что её так мучает?
— Лада, — давил я, любуясь румянцем и алой краской на пухлых губах. С ума сходил от неё. — Скажи. Скажи.
— Ты будешь злой.
Что же там за пиздец такой, что моя девочка так боится?!
Зверь хотел заорать, чтобы не молчала, а, блядь, уже высказала всё. С трудом сдержал, но мне казалось, что нужно было и накричать.
Злой.
Боится меня в гневе, надо запомнить.
Хотя, что запоминать, все боятся.
— Обещаю, не буду.
— Он попросил… Зимор Сечень, за то, что нас с Полиной перекинул, попросил нашу с тобой первую дочь.
Зачем? Стаю собирает… Другого варианта у меня нет. И моя дочь станет Сеченем? Моя. Первый мой ребёнок. Оборотница, которых не хватает в племени.
Я запомню это.
Конечно, у меня пока нет сил сопротивляться древнему колдуну, но это не значит, что потом не появятся.
— Всё? — прошипел напряжённо. — Лада?!
Прикрикнул, потому что уже из себя выходил от её молчанки.
— Он хотел Полину забрать. Он дал выбор! Либо моя сестра, либо наша с тобой дочь… — Она рыдала. — Уар, я не могла по-другому! Может, не будет дочери! Может всё сложится… Уар, Поля моя… Прости-и-и!
Я прижал её к себе.
Горя-то сколько!
Винит себя, хотя любая женщина поступила бы точно так же. Взрослый полноценный волчонок-оборотень или то, чего нет. Но она не знает, что и взрослая оборотница стоит дороже волчат. Я не жалею, что Сечень перекинул Ладу и подарил мне пару, истинную волчицу. За такую я готов отдать старшую дочь.
Я.
Я готов.
Лада нет.
Пока что ещё не знает, насколько силён её материнский инстинкт. Как забеременеет, начнёт искать способы не отдать ребёнка. А когда Зимор возьмёт своё, затоскует и будет убиваться. В таком состоянии, скорее всего, у нас не будет больше детей. А у меня планы на большое семейство, где девочек гораздо больше парней. Дочерей мне надо, много. Кощунственно для женщины прозвучит такое, но я отдам на откуп свою дочь. К тому же природа благосклонна к нам. Лада носит двойню.
— Я попрошу тебя сейчас сделать кое-что.
— Что? — хныкнула она мне в грудь.
Я таял от умиления, я задыхался от этой прелести в своих руках. Для неё, для её благополучия. Я так и со стаей… Многим покажутся слишком жестокими мои поступки, но только так я могу сохранить мир и спокойствие.
Взял жену за плечи и отстранил её от себя, чуть наклонился, чтобы прямо ей в глаза смотреть.
— В глаза смотри. Делай десять глубоких вдохов. Можешь почувствовать слабость, это кислород, ничего страшного. Но полной грудью. И доверяй мне, девочка. Я люблю тебя.
