– Видимо, всё уже решили за меня. Остается отдаться на волю моему хозяину.
Фирсанов показательно возвел глаза к потолку, но в перепалку вступать не стал.
– Я согласна с Игнатом, – Ирина кивнула, – потому что те люди могут быть опасны.
– Мне теперь до скончания веков сидеть дома? – вопрос относился скорее к Фирсанову, чем к его сестре, но ответила она:
– Нет, конечно. Дай нам с Алексом подтвердить кое-какие загадки, и можешь быть свободна на все четыре…
Зазвонил её телефон, и Ирина, извинившись, вышла из кухни. Мы остались вдвоем с Фирсановым, завели какой-то непринужденный разговор. Кажется, я уверяла, что не нуждаюсь в сиделке, а Игнат повторял, что в моих интересах переждать здесь. Совершенно не помню, в какой момент промелькнула молния, и мы столкнулись. Не помню сказанных слов. Видимо, в дело пошли оскорбления. Случилось то, что неминуемо должно было произойти. Мы разругались. Не тихо-мирно разошлись по углам, не сбежали от ответственности, а накричали друг на друга. Наговорили столько обидных вещей, что хватило бы на сотню расставаний. Мы сделали всё, чтобы окончательно порвать друг с другом. А потом Фирсанов ушел.
Я наскоро собралась и выскочила на улицу, только теперь поняв, что у меня нет с собой ни копейки, а кредитная карточка осталась в сумочке.
Черт!
Я достала старенький телефон, который носила на замену разбитому, и простонала:
– Дэн, забери меня…
Непрошеные слезы катились по щекам, когда я ждала брата, и когда он приехал на такси, и когда успокаивал меня на заднем сидении, а я рыдала ему в рубашку. Такси остановилось возле подъезда, и Денис открыл дверь своим ключом.
– Иди на работу, дальше я сама, – всхлипнула я.
– Для начала напою тебя успокоительным и запру на несколько замков, чтобы наверняка не пустить к Фирсанову.
Лифт тащился невыносимо медленно, и в его зеркале отражалась моя потрепанная физиономия. Мне было тошно от одной мысли о том, что придется вновь оказаться в плену стен. Хотелось бескрайней свободы, свежего воздуха, чистого воздуха над головой.
Но Денис провернул ключ в двери, толкнул ту. Было что-то не так. В темноте коридора чувствовалось чье-то стороннее присутствие.
Опасность! – промелькнуло в голове.
Я не успела сориентироваться. Нос и рот зажала дурно пахнущая тряпка. Я билась, пыталась вырваться, задыхалась, но вскоре обессиленно рухнула на пол.
Глаза налились свинцовой тяжестью. Где-то слева прохрипел Денис.
Это конец.
– Кира?! Ты жива?! Очнись же!
Кто-то тормошил меня как тряпичную куклу. Голова гудела, череп точно сдавило тисками, а в ушах шумел прибой. Во рту стояла мерзопакостная горечь. Я открыла глаза и увидела над собой склонившегося Дениса. Электрический свет бил по зрению, поэтому фигура брата плыла.
– Где мы?.. – спросила шепотом.
– Не знаю, – ответил он. – Единственная дверь заперта, окна заколочены. Что вообще произошло?!
И правда. Мы находились в почти пустом помещении, если не считать трех грязных топчанов на полу и кучи неаппетитного тряпья, наваленного в углу. Окна были забиты досками снаружи. Воняло сыростью.
Надо было послушаться Игната и остаться с ним, а не пытаться быть сильной и независимой женщиной, которую в итоге поймали как месячного котенка. Самое пугающее – из-за моей дурости мог пострадать брат. Сомнений не оставалось, мы в плену у ОСО или как там они себя называют.
Что от нас попросят? Выпустят ли живыми?
– Дэн, послушай. – Я сглотнула горькую слюну и откашлялась. – Мне надо тебе кое-что рассказать. Обещай, что не посчитаешь меня сумасшедшей.
Денис слушал, не пререкаясь, но глаза его округлялись всё сильнее, а выражение лица сменилось с «она знает что-то важное» до «она рехнулась на нервной почве». В конце концов, он не выдержал и перебил меня:
– Оборотни, стражи, их преследователи. Кира, давай попытаемся вспомнить каких-нибудь реальных врагов.
– Они реальнее, чем ты думаешь.
Я стянула с себя рубашку и продемонстрировала Денису глубокие полосы, прочерчивающие кожу на ключицах.
– Мне кажется, это последствия удара головой. Тебя не тошнит? Черт, что же делать. – Брат подошел к двери, помолотил по ней кулаками.
– Ждать, – мрачно изрекла я. – За нами обязательно кто-нибудь придет.
Он не мог успокоиться. Ходил из угла в угол, пытался разбить стеклопакет, бился плечом в дверь.
А потом лязгнул замок.
– Иди ко мне, – приказала я Денису, боясь, что на него нападут.
Человек, который появился на пороге, был нам знаком. Даже слишком. Он, взъерошенный, худощавый, держал на вытянутой руке пистолет и поджал губы так сильно, что те побелели.
– Гена?.. – Я непонимающе сощурилась. – Что происходит?
Как он связан с ОСО и связан ли вообще? Что это: дурацкая шутка, буйное помешательство на фоне невзаимной любви или продуманный план похищения? Черт, да ведь у него были ключи от нашей квартиры! Я сама сделала запасную пару и вручила их ему несколько месяцев назад, когда брат уехал в командировку, а свои я благополучно где-то потеряла.
Денис загородил меня спиной и отчеканил:
– Не приближайся к ней.
