Вероника властно сунулась в толпу коллег. Те сразу же рассредоточились и пропустили своего руководителя к столу и тому, над чем они все так сгрудились. Призрак хозяйки замка взяла в руки совершенно непримечательный томик со стола. Простая, но добротная коричневая обложка не имела никаких опознавательных знаков, кроме одного единственного тисненого слова на форзаце: «
Вероника протянула книгу Кире. Кошка приняла томик и открыла на первой попавшейся странице. Потом на другой. Перелистнула на середину и недоуменно посмотрела на библиотекарей, которые все замерли в ожидании ее реакции, видимо.
– Но… книга пуста?
– А вы, Киронька, подумайте о чем-нибудь. О чем бы вы хотели почитать сейчас?
Кира не успела даже понять, о чем ей думается, как вдруг страницы в ее руках запестрели готическим шрифтом! Буквы проступили на шероховатой бумаге, как будто с них слетела пыль. В заголовке красовалась витая и украшенная чертями и ангелочками буквица, знаменуя название проявившегося как с негатива произведения:
(под редакцией Шивара Нимана Акх’хаби Шансара)».
– Это… Это как это!? – не удержалась от восторга Кира. – Откуда?
– Это моя дорогая, плод наших трудов за последние десять лет. Книга, содержащая память всех прочитанных нами книг и мыслей людей о наблюдаемых событиях.
– Она отзывается на мысли того, кто держит ее в руках? – проявил любопытство Волфтейн. Вероника горделиво кивнула. – Дай-ка мне это чудо подержать…
Диабл взял книгу в свои лапищи и Кира, не в силах противиться воле начальника проводила Справочник тоскливым взглядом ребенка, у которого из-под носа убирают тарелку со сладким. Наверное, Вероника это заметила, и отомстила за кошку довольно изощренным способом.
– Но будьте осторожны со своими мыслями, Маркус. Иногда мы думаем так быстро… И не всегда наши мысли бывают приличны.
Только она успела договорить, как в книге, по всей видимости, проявились настолько похабные тексты или картинки, что Марк немедленно захлопнул томик и искоса стыдливо глянул на Киру, гадая, не успела ли она увидеть, о чем же это его мозг подумал в ответ на эпитет «неприличное».
– Это тестовый экземпляр, который был создан нами как эксперимент. Видите ли, доселе книги невозможно было вынести за стены Мемориума. Они просто рассыпались в прах.
– И как же вам удалось победить эту проблему?
– Вам не понравится, – прозвучал красивый сильный баритон у них за спинами. Это был Джордж. Его призрак. Но Кире показалось, что после смерти он стал едва ли не более ярким и настоящим, чем та бледная библиотечная моль, которую она помнила. Его дух имел отчетливое синеватое сияние, еле уловимо более сильное, чем у всех остальных. А еще в отличие от остальных у него, как у живого человека, были ноги. И пока он шел к ним, она отметила, что все физические привычки и даже ощущение веса в полупрозрачном теле, остались при нем.
Вероника при его появлении просто расцвела, так что даже ее бледные щеки приобрели слегка розоватый оттенок, а прозрачные глаза как будто бы блеск. Она протянула руку ему навстречу, и он с не меньшим трепетом ее принял и галантно поцеловал.
– Ничего себе вы сопротивлялись, Вероника! Так, что даже романы умудрялись крутить в условиях пленения демоном, – со значением сказал Марк. И лицо вероники при его словах болезненно дернулось.
– Ах Маркус. Если бы. Джордж мой муж.
– Муж!? – вырвалось у Киры. – Но… как же… Извините. Мне неловко, но за наше пребывание здесь у меня сложилось впечатление, что Джордж… как бы сказать…
– Занимает не самое привилегированное положение? – усмехнулся призрак. – Так и было.
– Мнемаа ненавидела его. Всей душой. После заключения контракта, он объявил забастовку и перестал говорить. Ему, в отличие от всех нас, удалось держать своего демона в таком черном теле, что она его практически не могла контролировать. В отместку, нам было запрещено общаться. А позже его лишили и прав хозина отдела, хотя изначально медицинским сектором заведовал именно он. Джордж в бытность свою был довольно сильным мануальным терапевтом и специалистом по спортивной медицине. Эту чудовищную цену он заплатил, чтобы сохранить добрую волю и при первой же возможности уничтожить библиотеку.
– Мне помогли, – вставил Джордж и подмигнул Марку.
– Так что Джордж был…
– Оппозиционером, – договорил он сам и снова поцеловал руку жены.
– Да. Оппозиционером, – повторила Вероника и снова зарделась, скромно опустив глаза, как девчонка, признавшаяся в том, что ей нравится хулиган.
«Поразительно», – думала Кира, глядя на прямое доказательство того, что любовь оказывается сильнее не только смерти. Она ясно представила, как этот человек годами мужественно терпел нечеловеческие условия – голод, отторжение друзей, разлуку с любимой, – терпел, выжидал и вынашивал план действий.
