Звери Стикса. Часть 2. Мемориум полностью

– Чего там? – пес улыбнулся ворчанию гигантского Диабла. Когда тот ворчал не на него, это выглядело довольно забавно.

– Дааааээээээ, – Марк сделал досадливый жест рукой. – Выдвинули претензии. Права пытаются заявить. Утверждают, что мы-де сорвали их операцию, использовав на их внештатном сотруднике новое психическое оружие. Будто бы он чуть не помер в лесу.

– Это они про чувака, которого мы сегодня утром из чащи вывезли? Что это за уровень компетентности сотрудников, если он чуть не умер, проведя трое суток в лесах средней полосы. Теплой осенью, когда и дичи полно и ягод и хвороста?

Марк усмехнулся.

– Это ты его нашел?

Пес неопределенно пожал плечами.

– Зачем он тут ошивался?

– Просто устранитель на контракте. Говорит, что его наняли убить женщину по имени Елена, обладающую опасными ментальными способностями.

Фауст с пониманием кивнул.

– Рыбы как обычно не марают свои руки, – презрительно фыркнул Марк.

«Да, – спокойно подумал Фауст. – Страх им непонятен, добраться до Лены сами они не могли. Вот и наняли… Получается, если бы не Кирино заклинание, сотворенное по сути случайно, наемник бы убил демона страха, а они после этого убили бы Мнемуу. И беспрепятственно завладели Мемориумом. А мы все у них из-под носа увели в последнюю секунду. Не удивительно, что они в гневе… Да еще и проклятие это».

При воспоминании о Кирином проклятии вдогонку, пес не сдержал улыбки и хмыкнул. Очень ему нравилась ее магия. Но уже через мгновение улыбка сползла с его лица.

«Ненавижу тебя» – снова прогремели ее слова в ушах. И вспомнилось ее лицо в отблесках огня. Он вроде бы сейчас и попытался вернуть ей эти слова, хоть и опосредованно – через Марка. Но облегчения не почувствовал. Ему было больно. По-настоящему, физически больно в груди от них.

– Охохоооо… – продолжал жаловаться Маркус. – Но самое гнетущее во всем этом деле оказалось разбираться с выжившими. Вот вообще не по нашему профилю. Сижу и понимаю, что не знаю, ни куда их девать, ни что с ними делать. Вот если бы они были мертвые, то никаких же вопросов!

– Родственников не удается найти?

– Кому они нужны без памяти? Научники конечно пробуют восстановить их личности и воспоминания, но я уже сейчас по их вялым отчетам вижу, что наше оборудование такого просто не может. Вот если бы они были мертвыми, – мечтательно повторил он, – тогда другое дело…

– А ты отдай их СОЗНАНИЮ. Спорить готов, что у них как раз технологии нужные найдутся. Это же прямо их профиль.

Марк посмотрел на него как на умалишенного.

– Может еще нагнуться и банку с вазелином им подарить. Фауст, ты что говоришь такое?

– Ну, банку это уже по желанию. Но ты же сам сказал – это не наш профиль. Зато их. Вон они тебе претензии шлют, что ты их не допускаешь сюда, – пес кивнул на клочки паучьих свитков. – А ты возьми и официально обратись за помощью.

– И зачем им нам помогать?!

– Ради престижа. Ты выступи на визор, публично, с официальным заявлением. Признай нашу недееспособность. Дескать, мы тут опять сломали и только вы можете починить. И всех спасти. Им будет невыгодно отказываться. Выстави их героями, и они с радостью заберут у тебя этот геморрой.

Марк глубоко задумался. Он понимал, что Фауст толк говорит, но сама идея его жутко коробила.

– Они же тогда доступ к книгам небось потребуют под это дело.

– Ну и отлично. Это уже начало диалога, тут можно засылать юристов и обговаривать условия их доступа. Переговоры могут длиться месяцами. Сюда они не понаедут. По крайней мере, пока действует это… – он осекся, подумав, не выдал ли Кирину проделку.

– Да я понял, что наша ведьма что-то и тут наворожила, расслабься.

Пес кивнул. Но дальше решил уже не развивать мысль. Он и так чувствовал себя неловко, потому что, по сути, учил начальника его работе. Маркуса он уважал, и совершенно не хотел задевать его самолюбие.

– И что руку она тебе располосовала, тоже догадался, – вдруг холодно буркнул Волфтейн. Фауст никак не отреагировал. Укол за укол. Квиты.

Помолчали еще. Говорят, что настоящий друг это не тот, с которым можно поговорить. А тот, с кем можно комфортно помолчать.

– Но вообще ты дело говоришь. Хотя… на мой взгляд ты к ним слишком добр.

Фауст повернул к Марку непроницаемое лицо.

– Я добр? Я мизантроп.

Диабл улыбнулся и хлопнул пса по плечу своей огромной лапищей.

– Надо это обмозговать как следует. Спасибо за идею, дружище. Из тебя получился бы отличный куратор.

– Боже упаси, Марк! Чтоб вот так без сна и отдыха рыться в бумажках и возиться с идиотами, вместо того, чтобы поджигать дворцы, устраивать кровавые бани и спасать красоток от демонов? Ни за какие коврижки!

Фауст встал и с наслаждением потянулся. Он предвкушал спокойный глубокий сон, а не вполуха и вполглаза, как ему приходилось спать в последние дни.

– Ну… всему свое время. Не зарекайся.

В этот момент со стороны озера и замка послышался скрип кареты. Не трудно было догадаться, кто мог так поздно ехать к гостинице.

– Ни за какие коврижки, – повторил он. – Спокойной ночи, Маркус.