В убежища тайном, глухой тишине,Огнями расцвеченной, сумрачной тьме,Зачем ты колдуешь, как будто во сне?Зачем призываешь ты духов ко мне?Зачем?В котёл ты бросаешь пригоршню травыИ волос, что сорван с моей головы.Зачем мою душу терзаешь в ночи?Зачем в моё сердце втыкаешь мечи?Зачем?Ты в варево кровь добавляешь свою,В то время, когда я давно уже сплю.Зачем ты мою вызываешь любовь?Зачем будоражишь потухшую кровь?Зачем?Заклятий любовных бормочешь слова,Над книгой склонилась твоя голова.Зачем пробуждаешь меня ты в ночи?Зачем ты добыла от сердца ключи?Зачем?Зачем ты поймала меня на крючок?Зачем струн души твой коснулся смычок?Зачем, ведь не любишь меня ты совсем?Зачем, расскажи, объясни мне, зачем?Зачем?

— Жесть! — выдохнул Илья, — подари мне. Я его Оленёнку прочитаю, у неё сердечко растает, и она будет вся моя!

— Ну, ну, — неопределённо протянул я, — забирай. Может хотя бы тебе поможет. Мне не помогло.

Листья, над головой, шелестели так умиротворяюще, что меня тянуло закрыть глаза и задремать. На некоторое время забыть обо всех проблемах: о хвостах, которые никак не желали подтягиваться перед сессией; о вечной ругани с родаками; о постоянной нехватке денег; ну и о самом главном…Что же ты делаешь, девочка с морским именем? Почему у меня нет сил бросить это безнадёжное дело и заняться кем-нибудь другим? Илья, в шутку, называет меня сорокалетним девственником, хоть сам, точно так же, нарезает круги вокруг своего драгоценного Оленёнка. Знал бы он…Нет, нет, пусть лучше не знает!

— Пошли, по пиву, — предложил я, принимая сидячее положение, — подготовим, так сказать, организм к завтрашним испытаниям.

— Не-а, — с грустинкой в голосе откликнулся Илья и отряхнул рубашку, — мне, вечером, предстоит променад, посему не могу я прованиваться этими вашими пивами. Сам знаешь, она этого терпеть не может.

Угу, если бы дела обстояли так просто. Настроение окончательно испортилось. Естественно, в одиночку я пить не буду.

Тогда: у меня нога, мне — домой, — сказал я и пожал протянутую руку, — ну, желаю тебе удачи и здоровья, в личной жизни. Трахнешь Ольгу, позвони — порадуемся вместе.

Илья подозрительно покосился, но промолчал. Иногда мне казалось будто он подозревает некую нездоровую фигню, но помалкивает, опасаясь ещё больше усложнить ситуацию. Хоть, куда уж…Тут и так, сплошная Санта-Барбара.

Просто, наверное, только Пашке с Натахой: любовь-морковь, с первого класса школы. Сколько лет, а они всё вместе. Жениться вот собираются. Хорошие ребята, во всех отношениях.

Пашка весь рыжий и конопатый, вечно с ворохом смешных анекдотов, которые в моём изложении почему-то превращаются в унылое говно. Менталитет, должно быть.

Ната выше своего парня на полголовы — эдакая нордическая красавица, с тёмным каре, обрамляющим широкоскулое лицо. Кажется, неприступной льдинкой, а на самом деле — хохотушка, каких свет не видывал.

Следующей в нашем списке идёт Галя — сестра Марины: крохотная девчонка и очень большое динамо, исхитряющееся одновременно крутить шашни с полусотней парней. Подарки, приглашения в рестораны и клубы приветствуются, но на этом — финиш. Девственность, дескать, исключительно для законного супруга. Как ей это удаётся — хрен его знает. Скуластое смуглое лицо и длинные чёрные волосы, постоянно накрученные на указательный палец.

Угу, Витёк, одного роста со мной — плотный бутуз, продолжающий расширяться, пока лет через десять не превратится в соломенноголового толстячка. Как и я безнадежно влюблён в…Чёрт! А ведь когда-то мы были друзьями.

Ну, с Ильёй всё ясно — высокий красивый парень с греческими корнями. От далёких предков получил в наследство кудрявую голову и классический профиль. Нетрудно догадаться, что объектом бесполезного приложения сил данного индивидуума является некая Ольга.

Перейти на страницу:

Все книги серии Звери у двери

Похожие книги