— ВСТАЛИ! — голос прозвучал как-то необычно, глухо, точно я изо всех сил кричал в подушку.
Тем не менее груз исчез, и я торопливо срезал с себя осточертевшие лоскуты, после чего поднялся на ноги. Дела обстояли несколько хуже, чем я думал. Глаза у Вити и вовсе залезли на лоб, а девушки, мелко дрожа, прижимались к стене и смотрели на меня с откровенным испугом. Вот хрень. Я что-то пропустил?
— З-зачем? — выдавила Галя и в уголках её глаз блеснули слёзки.
— Как ты это сделал? — звенящим голосом спросила Оля и провела пальцами по лицу, будто снимала невидимую паутину, — это было так…
— О чём вы? — похоже от девчонок мало толку. Я повернулся к Вите и наткнулся на его откровенно враждебный взгляд, — и ты тоже? Какого хрена ты вылупился? Хочешь ещё покормить, вчерашнего мало?
— Да нет, вполне достаточно, — он криво ухмыльнулся, — цирк был ещё тот. Прям, как сейчас: «Встали!» и их словно молнией шандарахнуло.
— Скорее, как иголками изнутри накололи, — уточнила Галя, — очень больно. Зачем ты так, с нами?
— Я не хотел — мне стало неловко, — даже не знал про такую штуку. Простите, пожалуйста. Больше не буду, чес слово!
— А я в этом очень сомневаюсь, — Витя неприятно хихикнул и уже повернувшись, добавил, — интересно, в вас человеческое то хоть осталось?
Я пожал плечами и вернулся к девочкам. Похоже, обе успели очухаться. Оля укоризненно погрозила мне пальчиком, а Галька, сжав маленький кулачок, энергично взмахивала им и повторяла с разной интонацией:
— Лечь, лечь, лечь. Да лечь же, чёрт побери! Как это у тебя получилось?
— Не знаю, — я развёл руками, — просто очень разозлился и мне захотелось, чтобы вы обязательно выполнили мой приказ. Вот и всё. А там всё само вышло.
— Думаю, у нас не получится, — задумчиво сказала Оля и погладила свой медальон, — у наших украшений, кажется, имеется неприятный сексистский шовинистический пунктик.
— Всё правильно, — похоже напряжение спало, — вы обе уже на кухне, поэтому, марш — варить борщ!
— Ишь, чего удумал, — пробормотала Галя, но покосилась на меня с явной опаской, — борщи ему вари. Я — натура вольная, испытываю тягу к свободным развлечениям: сексу, танцам и, и охоте, скажем.
Как-то странно у неё получилось с последним развлечением, словно слово «охота» вырвалось против собственной воли. Забавная оговорка. Оля тоже заметила, но промолчала.
— Пошли отсюда, — спокойно сказала она и взяла меня под руку, — займёмся сексом, танцами и охотой, скажем.
— Всем сразу, — согласился я и поцеловал её в ушко, — на кого охотиться будем?
Собственный вопрос вызвал неприятный холодок в груди: уж я-то знал, на кого нам нужно охотиться. Но это, почему-то, уже не казалось таким ужасным, как раньше.
В гостиной не оказалось никого, кроме Ильи, который задумчиво загребал пепел в камине замысловатой кочергой, напоминающей клюшку для гольфа, изготовленную сюрреалистом. Похоже парень был глубоко погружён в своё увлекательное занятие, поэтому наше появление заметил далеко не сразу.
— С добрым утром, — сказал я, — бог в помощь.
— Гадаешь по золе? — осведомилась Галя и забралась в кресло, поджав ноги, — новый метод предсказания, будущего: все мы обратимся в прах.
— Ух ты! — восхитилась Оля, — чёрный юмор в исполнении Гали — только у нас! Единственное представление! У тебя озарение? Или приснилось чего?
— Угу, — подтвердила та и прижала колени к подбородку, — фигня какая-то, про то, как я превращаюсь в айсберг. Причём так реально, хоть иди и Титаник топи.
— Где остальные? — поинтересовался я, — ты там язык не проглотил?
— Да нет, — вяло отмахнулся товарищ и раздражённо отбросил кочергу, угодив в кучку пепла, — слабость такая, будто и не отдыхал совсем. Витя в поисках местного МЭ и ЖО, а Паша пошёл в спальню, общаться с Натой. У них — кризис отношений и в этом нет ничего удивительного.
— Да уж, — Ольга покачала головой и медленно опустилась в кресло, по соседству с тем, где сворачивалась клубком Галина, — все эти вещи… Чем дальше — тем больше.
— А может, всё к лучшему, — проворковала Галя, не меняя позы, — Натка, она сейчас такая прикольная, прям как я, — Илья покосился в её сторону, приподняв одну бровь, но возражать не стал, — а Паша, ну, он остался такой, как раньше. Как все обычные люди.
— А мы, стало быть — необычные, — констатировал Илья.
Комментариев не последовало, да этого и не требовалось — всё было ясно и без возражений. Вот только слово «люди» звучало явно не к месту. Оля саркастически ухмыльнулась, а Галя, казалось, так и вовсе задремала.
— Илюха, — неуверенно сказал я, размышляя о кредите доверия, — кое-что нужно обсудить. Вдвоём.
— Мальчики решили уединиться, — почти пропела, не открывая глаз, Галя и тихо хихикнула, — посекретничать.
— Значит им это нужно, — в голосе Оли мелькнула нотка тревоги. Девушка определённо оказалась проницательнее подруги. Чёрт, да почему я её раньше игнорировал? Это же — настоящий бриллиант, не чета подзабытой Марине.
— Спальня занята, — хмыкнул Илья, — если вы об этом.
— Можно и в кладовой, — подыграл я ему, — там есть, где уединиться.
