О животном мире Амуро-Уссурийского края можно писать много. Отдельных книг заслуживают его птицы, рыбы, насекомые. Наша книга преследует цель рассказать только о представителях одного класса, да и то не целиком, а лишь о зверях, на которых люди охотятся или еще совсем недавно охотились.
Характерная черта животного мира уссурийских лесов — разнообразие хищных зверей. Их здесь двадцать видов. Среди них есть и очень крупные — амурский тигр, бурый медведь; и совсем мелкие — ласка, горностай; есть многочисленные — колонок, соболь, есть и редкие — красный волк, солонхой, леопард; есть космополиты вроде волка, лисицы, а есть и такие, что не живут в нашей стране нигде, кроме Приморья и Приамурья, — харза, дальневосточный лесной кот, черный (или белогрудый) медведь.
Экономическое значение этих хищников очень велико: именно они дают 80 процентов общей стоимости заготовляемой в крае пушнины. Уместно напомнить, что пушнина — это валюта, ее значение в торговле трудно переоценить.
Но хищные звери полезны не только как промысловые. Не менее важна их регулирующая роль в природе. Хищники непосредственно влияют на состояние и структуру популяций других животных, которые служат им добычей.
В последние годы проблеме взаимоотношений хищников и их жертв уделяется очень большое внимание. Здесь далеко не все еще ясно, наши знания о взаимосвязях в живой природе остаются недостаточными. Необходима большая осторожность при вынесении приговора тому или иному хищнику. Звери, которых мы вчера считали вредными, завтра, в изменившихся условиях, могут оказаться полезными. А мелкие хищники — соболь, колонок, норка, горностай, ласка, а также выдра и барсук — всегда были и останутся нашими друзьями, украшением природы и предметом изучения.
Порядок описания хищников построен в книге условно: от крупных к мелким, иногда с учетом их численности.
Вес взрослых медведей равен 150–200 кг при длине 180–200 см.
Передняя и задняя ступни бурого медведя.
Размеры опорной площади передней и задней лап примерно одинаковы… На передних ступнях когти относительно тонкие, слабо изогнутые и тупые, длина их достигает 8–11 см. Длина мозолистой поверхности передней ступни незначительно превышает длину пальца.
Бурый медведь, очевидно, хорошо известен каждому еще из детских сказок. Большой, сильный, неуклюжий увалень с простовато-добродушным характером. «Потапыч», «Топтыгин» — мы привыкли давать ему фамильярные и даже ласковые имена.
Сказки-то сказками, а я вот сейчас вспоминаю, как бурая груда мускулов с ревом несется на меня стремительными прыжками, сверкая оскаленной пастью в прорези прицела. Шутки плохи с «Потапычем»! Мне посчастливилось остаться живым, но я тогда долго не мог унять дрожь в теле и закурить; и все думал, глядя на остывающую тушу: «Кто сочинил эти сказки? И отчего: от большой храбрости или от страха?»
Мой давний добрый друг — геолог, подолгу работающий в тайге, — при встрече всегда спрашивает:
— Когда же вы, наконец, перебьете медведей?
Я пытаюсь объяснить, что он неправ, что зверь не так уж и опасен, но мой геолог не хочет слушать. Он рассказывает, как много хлопот от него всем, кто работает в тайге, и как мало удовольствия столкнуться ночью с медведем «нос к носу».
— Всех, всех до одного уничтожить бурых, пусть живут одни белогрудые!
Я уже только улыбаюсь, и он идет на уступки:
— Ну ладно, оставьте на Приморье штук двести. Но всех их — в зоопарк! Пусть веселят детишек! Из-за решеток!
Бурого медведя в большинстве стран Западной Европы давно уничтожили, и сейчас отдельные забредающие особи взяты под строгую охрану. У нас на Дальнем Востоке этот зверь до сих пор остается многочисленным. Увидеть самого зверя удается редко, потому что он осторожен. А вот следы его деятельности в тайге может обнаружить каждый, даже без особых охотничьих навыков. Впрочем, и от встречи «нос к носу» не застрахован никто, в том числе и начинающие охотники, туристы, сборщики грибов, орехов и ягод.
Бурый медведь могуч, но далеко не так неуклюж, как иные привыкли думать. У него все сильное: шея, спина, ноги. При необходимости он может быстро и долго бежать, великолепно плавает, хорошо лазает по кручам. Неуклюжим он кажется лишь в зимней лохматой шерсти, особенно осенью, когда очень жирен и нетороплив.
