Чабанам, пасущим овец, в отличие от табунщиков приходится неотступно находиться при своих отарах в течение целого дня. В жару овцы тоже, подобно лошадям, сбиваются в круг и стоят, повернувшись головами к его центру и низко их опустив. Многочисленные отары овец сильно разбивают верхние слои почвы. Вокруг колодцев и артезианских скважин образуются из-за этого участки голых песков. Во время перегона отар можно иногда видеть эффектные бои баранов. Медленно, раскачивая рогами, они расходятся, пятясь, на 10–20 метров, затем мчатся навстречу друг другу и с разбегу стукаются головами. Как могут головы выдерживать такое?
Наконец несколько слов хочется сказать о собаках, охраняющих отары. Это крупные, тяжелого сложения степные овчарки, косматые, обычно с обрезанными ушами. Встречаются мощные старые кобели, похожие на львов своим мохнатым загривком и угловатой мордой. Нравы у них самые различные. Часто они относятся к постороннему человеку совершенно спокойно, но иногда могут заставить пережить и неприятные минуты. Однажды мы ехали по равнине в низовьях Сырдарьи. Невдалеке стояла юрта, около которой женщина сбивала масло. Остановив машину, я подошел к юрте, чтобы расспросить о дороге. У самой юрты лежала, свернувшись кольцом, белая собака. Она не реагировала на меня, пока я не подошел примерно на пять шагов. Тогда она медленно, как будто лениво, поднялась, потянулась. Все ее поведение не предвещало ничего угрожающего. Вдруг мгновенно она ощерилась и без единого звука кинулась на меня. Инстинктивно я заслонился руками. Собака ткнулась носом мне в ладонь, подоспевшая женщина отогнала ее. Этот случай был единственным в своем роде. Обычно собаки сразу обнаруживают свои намерения: одни не обращают внимания, другие лают издалека, третьи пытаются обойти и напасть сзади.
Кроме овчарок и совсем беспородных собак в некоторых юртах встречаются среднеазиатские борзые — тазы. Эти стройные собаки довольно изнеженные. Однажды геологи, уезжая, бросили около базы нашего отряда красивую золотисто-рыжую молоденькую собаку — тазы. Они ее взяли щенком и возили весь сезон с собой. Собака прижилась у нашей кухни. Когда осенью похолодало, она стала забегать в помещение общежития. Забравшись под чью-либо кровать, она свертывалась колечком, и ее не было ни видно, ни слышно. Общежитие было порядком перенаселено, и не всем нравилось присутствие в доме собаки. Особенно ярые противники ее выгоняли. Но выгнать ее было нельзя; можно было только вытащить. Оказавшись на улице, собака обходила дом, вставала на задние лапы у окна и начинала передними царапаться в стекло. Звук получался ужасный — какой-то скрипучий писк. Кончалось это тем, что тот самый человек, который ее выгнал, чертыхаясь, открывал дверь. Собака быстро проскальзывала в комнату, свертывалась на своем месте под кроватью и до утра «умирала».
В пустыне жизнь мелких зверьков заметнее, чем в других природных зонах. Растительный покров пустыни разрежен, и в нем трудно найти убежище, в котором можно спрятаться от хищника и от солнечных лучей. Единственное спасение — подземные норы. Именно это определяет выдающуюся роль большой песчанки в сообществах пустынных животных. Таких грандиозных подземных сооружений в пустынях Средней Азии не делает никто, кроме большой песчанки. Что же это за животное? Это грызун из семейства хомякообразных, зверек размером с крысу, несколько напоминающий ее своим обликом, серовато-песчаной окраски, с длинным, опушенным, как у всех песчанок, хвостом. Большая песчанка — не только самый многочисленный вид из всех грызунов среднеазиатских пустынь. Своей роющей деятельностью она преображает ландшафт и предоставляет убежище многим другим видам животных — позвоночных и беспозвоночных. Дело в том, что, в отличие от других видов песчанок, большая песчанка — зверек зеленоядный, то есть питается побегами и стеблями растений. В пустынях, где растительность разрежена, для грызунов-зеленоядов есть два основных пути, обеспечивающих им возможность кормиться: или уйти под землю, или, кормясь на поверхности земли днем, объединяться в группы и звуками предупреждать друг друга об опасности. Так вот большая песчанка использует оба пути одновременно. Сложная система вырытых ею подземных ходов дублирует систему поверхностных дорожек на участке, где она кормится. Где бы ни застала зверька опасность, вход в норку всегда близко. Но подобную сложную нору делает и занимает не один зверек, а целая группа, в основе которой — семья. Следовательно, каждая такая группа занимает участок территории со сложной норой.
