Рогач все время следил за появляющимися на его территории животными. Увидев самку или явно слабого самца, он направлялся в их сторону. Сначала он шел шагом, высоко подняв голову и запрокинув рога, затем шаг его ускорялся и переходил в мелкую рысь, которая в свою очередь сменялась частыми короткими скачками. Самки и детеныши низко опускали голову, высоко поднимали хвост и начинали уходить от самца. Самец останавливался и угрожал рогами или бодал кусты. Некоторых самок он преследовал кругами, стремясь присоединить их к табуну. Взрослый, но слабый самец при приближении рогача-хозяина обращался в бегство. Хозяин преследовал его и, изгнав с участка, останавливался и издавал ему вслед хриплый крик. Самки в табуне в основном спокойно паслись. Самец активно реагировал лишь на появление новых животных. Иногда же он начинал упорно ходить за одной самкой в табуне. Рогач ходил, то и дело касаясь ее своей грудью и периодически делая попытки спаривания. Видимо, у самки начиналась течка.
«
Всего два раза я видел драки рогачей. Во время драки животные очень низко пригибали головы и, упершись рогами в рога противника, изо всех сил давили навстречу друг другу. Шеи обоих были отчаянно напряжены. Первая драка кончилась тем, что оба противника разошлись. Во второй же один из рогачей (чья шея, по-видимому, не выдержала) резко повернулся и обратился в бегство. Победитель кинулся вдогонку, но бежал не прямо вслед за ним, а немного сбоку. Сначала звери бежали почти рядом, но затем преследователь стал быстро отставать, переходя на аллюр, которым рогач прогоняет более слабого самца.
В питомнике было около десятка животных, которых выкормили искусственно и держали в вольерах. Среди них находился всего один взрослый самец по кличке Заяц. Ему было полтора года, но здесь при отсутствии более крупных самцов он выглядел как король. Его поведение хозяина распространялось и на людей. Научного сотрудника Н. В. Солдатову, которая его выкормила, он начинал «загонять» в свой табун, меня старался «поставить на место». Как-то, зайдя в вольер, я столкнулся с ним нос к носу. Заяц высоко поднял голову и наклонил ее, выставив вперед рога. Подойдя ко мне, он слегка надавил на меня рогами. У меня в руках была папка для зарисовок. Я выставил ее вперед, как щит, и, когда Заяц стал нажимать, я начал давить навстречу этим щитом. Зверь стал давить с удесятеренной энергией, как будто я своим сопротивлением нажал какую-то спусковую кнопку. Кое-как мне удалось пройти в соседний загон и закрыть за собой дверцу.
В следующий раз я, по совету Н. В. Солдатовой, и не пытался сопротивляться, а после первой угрозы Зайца отступил на шаг в сторону с его пути. Все сразу успокоилось: Заяц деловито проследовал дальше. Он «поставил меня на место», и я его больше не интересовал. По-видимому, встречи между рогачами оканчиваются дракой лишь тогда, когда один из них неожиданно нарушает какую-то границу. Например, это бывает, когда звери внезапно оказываются слишком близко друг к другу. Такие ситуации чаще возникают при переходах зверей с места на место или вблизи водопоев.
Однажды я видел, как к группе джейранов приблизилась большая собака. Джейраны-рогачи были заняты друг другом и на собаку не реагировали, пока она не подошла к ним метров на пятьдесят. Вдруг все они насторожились и, сделав несколько прыжков в сторону, образовали сразу единое стадо, которое действовало как по команде. Собака, не обращая на них внимания, проследовала мимо. Рогачи успокоились, разошлись по местам и снова стали «выяснять свои отношения».
Получилось так, что гон джейранов я видел в ту же осень, что и гон лосей. Меня поразила разница в обращении самцов лося и джейрана со своими «дамами». Если лось никогда не тревожит лежащую лосиху, то тот же Заяц, поднявшись с лежки, обходил всех своих самок и бесцеремонно заставлял их встать.
