Киты встречались нам постоянно во время всего плавания. Основные места кормежки серых китов приурочены к мелководьям, и китобоец не уходил далеко от берегов в открытое море. Обычно киты держатся небольшими группами по нескольку особей в каждой, но иногда встречаются и одиночные звери. Самцы от самок у серых китов при встречах в море практически не отличаются, а взрослых зверей от молодых легко распознать по размеру. При спокойной кормежке киты, составляющие отдельные группы, обычно синхронно погружаются под воду и выныривают, чтобы продышаться. После нескольких непродолжительных погружений звери набирают побольше воздуха и уходят под воду надолго и часто на большую глубину. Об этом можно судить по углу погружения и характерному движению зверей: уходя под воду, они «выбрасывают» из воды хвостовой плавник и заныривают почти вертикально вниз, в то время как при неглубоких и непродолжительных погружениях хвост всегда остается под водой, а на поверхности показывается лишь верхняя часть головы с дыхалами и спина. Фонтаны у серых китов невысокие и «раскидистые».
Не нужно объяснять, что палуба китобойца не лучшее место для наблюдения за поведением китов, но на отдельные моменты все же можно было обратить внимание.
Хочу отметить еще одну черту поведения серых китов, обрекающую некоторых из них при встречах с китобоями на гибель при всей их способности к рассудочной деятельности. Дело в том, что связи между отдельными зверями в группах или парах (по всей видимости, семейных) очень прочны, и киты не бросают раненых и даже убитых сородичей, оставаясь рядом с ними в течение некоторого времени. Китобои же этим часто пользуются — ведь легче добыть сразу двух и даже более китов, чем искать новую жертву с пришвартованной к борту тушей.
Встречи с китами других видов были редкими и эпизодическими. Несколько раз мы видели единичных малых полосатиков, которых легко отличить от серых китов по небольшому спинному плавнику и более высокой скорости движения, а один раз встретили горбача. Разрешения на добычу этих видов мы не имели.
Один раз нам встретилась стая китов-убийц — косаток, и должен сказать, что это было одно из самых красивых зрелищ не только за время нашего плавания, но и вообще из всего того, что довелось видеть на Чукотке. Косатки (около 10 особей) плыли развернутым строем, синхронно выставляя при выныривании свои огромные, прямые у самцов и слегка изогнутые у самок спинные плавники. Были видны непарные дыхала и светлые пятна на спинах. При виде этих стройных, даже изящных созданий, плывущих по ровной поверхности океана, как-то не думалось, что перед нами — хищники, встречи с которыми панически боятся все прочие морские звери. Позже и мне довелось понять, что такой страх вполне обоснован.
Это было во время моей третьей поездки на Чукотку, в самом восточном поселке Союза и вообще всей Азии — в Уэлене. Я был дома, когда знакомый мальчишка-эскимос вдруг громко позвал: «Дядя Юра, пойдем на берег, там китенка у косаток отбили!» Мы вышли на берег, где уже толпился народ, — подобные события всегда привлекают внимание. Дул северный ветер, прибивший к берегу глыбы океанического льда, и между льдинами к причалу подходил вельбот, буксируя тушу уже мертвого китенка. Из воды торчал лишь его бок, и поначалу не было видно, в каком он был состоянии. Но вот подошел трактор, китенка зацепили тросом за хвост и вытащили на берег.
Часто пишут о том, что косатки, нападая на китов, стараются прежде всего выкусить у них языки. Но пока я не увидел того несчастного китенка, я не представлял, как они это делают. Туша китенка была в большинстве мест нетронутой; слегка обкусаны были лишь грудные и хвостовой плавники. Однако всей нижней части ротовой полости (не знаю, как сказать иначе) и области горла просто не было. Края этой чудовищной раны уже не кровоточили, из черепа торчали наружу две начисто очищенные от мягких тканей нижнечелюстные кости. Хочется думать, что мучения жертвы при нападении косаток были недолгими.
Но вернусь к плаванию на китобойце. Нам очень хотелось встретить еще одного кита — гренландского. Добыча их сейчас запрещена даже местному населению, так что об охоте на него не могло быть и речи; просто хотелось увидеть этого самого крупного из китов, встречающихся сейчас в районе Берингова пролива. Но несмотря на то что численность гренландских китов в настоящее время медленно увеличивается, встретить их нам не удалось — в летнее время они уходят от берегов Чукотки на северо-восток, в сторону мыса Барроу на Аляске, и возвращаются в наши территориальные воды только поздней осенью.
