Когда я узнал, что в середине апреля 1987 года ленинградский зоолог П. П. Гамбарян собирается ехать в Восточный Казахстан за алтайским цокором, я присоединился к этой экспедиции. Это была самая короткая экспедиция в моей жизни: вся она заняла пять дней. Нас было трое. Прилетев в Усть-Каменогорск, мы сели на автобус, идущий в сторону озера Зайсан. Нам рекомендовали сойти в районе села Скалистого. Действительно, как только мы проехали это село, километра через два увидели множество кучек земли, похожих на кротовины, но гораздо больших размеров.
Выйдя из автобуса, мы оттащили свой багаж километра на полтора от дороги, к ручью, над которым громоздились скалы. В самих скалах и у их подножия в массе жили длиннохвостые суслики. Эти чудесные зверьки быстро привыкли к нашему присутствию. И мне четыре дня, прожитые на этой стоянке, запомнились как дни жизни в колонии сусликов. В долине ручья они выглядели как типичные суслики, на скалах же больше напоминали бурундуков или белочек. Распушив длинные хвосты, эти суслики ловко взбирались на камни, перепрыгивая с одного на другой. У них еще не закончился сезон гона, так что жизнь колонии была бурной. Зверьки гонялись друг за другом, кричали. Когда они быстро поднимали и опускали распушенные хвосты, ярко-рыжая нижняя сторона их то вспыхивала, то пропадала. Меня поражала длина перебежек длиннохвостых сусликов. Спускаясь со скал, они пробегали по долине 50 и более метров, легко перебегали через ручей, пользуясь переходами по камням и мостикам из нерастаявшего снега; стремительно взлетали вверх по береговому обрывчику, совершенно отвесному. Очень красиво эти зверьки выглядели, когда вставали столбиком на камнях. В скалах они подпускали человека очень близко. Неживые на первый взгляд скалы они наполняли кипучей и какой-то веселой жизнью — это был настоящий праздник весны. А по ночам из зарослей караганы по склонам долины доносилась звучная песня степной пищухи.
Снег только что сошел, цвели горицвет и гусиный лук, только-только из-под прошлогодней травы начинала пробиваться свежая зелень. Мы находились в юго-западных предгорьях Алтая, местность была холмистой, с отдельными участками скал. На склонах долин во множестве встречались выбросы земли, сделанные цокорами. Времени у нас было в обрез, и мы сразу же приступили к ловле. Петр Петрович Гамбарян — великий мастер ловли зверей, очень азартный и изобретательный. Весной, когда сходит снег и оттаивает земля, цокоры начинают энергично расширять свои ходы. Имея уже опыт ловли цокоров, П. П. Гамбарян пользовался двумя способами. Первый состоял в том, чтобы подкараулить момент, когда цокор выгребает землю, и быстро воткнуть позади зверя крепкий кол. Загородив этим цокору отступление в нору, надо быстро схватить его. Этот (более простой) способ применять удавалось редко: звери недостаточно активно копали в те дни.
Более добычливым оказался другой способ, заключавшийся в устройстве так называемых ловушек. Принципиально он не отличался от первого — просто зверька вынуждали закрывать отверстие норы: по кучкам выброшенной земли находили ход цокора, вскрывали его, над разрытым отверстием счищали верхний слой почвы, чтобы потолок хода был очень тонким, затем палочкой чертили на земле направление хода и в 30–40 см от отверстия проводили поперечную черту. Ловец с лопатой ожидал момент, когда цокор приходил и, толкая перед собой земляную пробку, заделывал дырку в ходе. Ловец быстро втыкал лопату в намеченное перекрестье, закрывая зверьку отступление. «Оборудовав» таким образом несколько колоний, П. П. Гамбарян со своим напарником обходил их, стараясь подкараулить момент, когда тот или иной цокор начнет «работать». Я же после поимки первого зверька остался в лагере, чтобы успеть сделать возможно больше зарисовок.
Облик цокора похож на всех подземников: у него плотное, как говорят, вальковатое тело, покрытое бархатистой шерстью. Шерсть имеет нежный розовато-рыжий цвет, отливающий серовато-лиловым оттенком. Большая круглая голова уплощена сверху, круглый розовый нос покрыт плотной кожей, по бокам от него видны короткие валики жестких волос. Глазки у зверька крохотные, вдвое меньше булавочной головки. Широкие плоские резцы желто-оранжевые. Самое замечательное у цокора — его лапы, особенно передние. Все пять их пальцев вооружены длинными когтями. Но когти эти неодинаковые: у первого и второго пальцев они тонкие, хотя коготь второго пальца очень длинный. А третий и пятый пальцы имеют могучие когти с массивными основаниями. Эти три когтя и есть главные инструменты для рытья. Несмотря на такую специализацию конечностей, цокор пользуется ими не только для рытья. Кормясь, цокор (как и большинство грызунов) придерживает пищу передними лапами. При этом он ловко зажимает корешки и травинки между своими когтями, и в этих манипуляциях главную роль играют тонкие когти первого и второго пальцев.
