Когда я впервые увидел пасущихся горалов до восхода солнца, меня удивило, что звери совершенно серые, рыжих и бурых оттенков в их окраске не было. Позже я увидел и бурых горалов. Эти два типа окраски для горалов очень характерны. У серых горалов особенно хорошо виден рисунок из темных полос — широкая полоса вдоль спины и отметины на голове и ногах. Полоса со спины переходит на длинный хвост, темно-серый, окаймленный белой бахромой, которая выглядит как зеркальце, свойственное многим копытным. Такое же зеркальце есть и под хвостом. Белая бахрома на хвосте создает своеобразное подвижное зеркальце, которым зверь помахивает, как флажком. Эта белая махалка хорошо видна, несмотря на пестроту горного склона. Кроме того, у горала имеется большое белое пятно на горле, по размеру примерно равное зеркальцу.
Почти каждый раз встреченные перед рассветом пасущиеся горалы вели себя сходным образом. Как только становилось светло, зверь поднимался на выступающую над склоном обрыва скалу и застывал, обращенный головой к морю. Так он стоял минут пятнадцать, изредка медленно поворачивая голову. Позже я убедился, что не только утром, но и в любое время, когда горал кончает пастьбу и собирается лечь, он долго стоит неподвижно, всматриваясь то в одну сторону, то в другую. Но утром это зрелище совершенно особенное! Полное впечатление, что зверь встречает восход солнца. С высокого берега видно, как расстилается ровная и светлая гладь океана. Застывший на скале горал пристально смотрит туда, где узкой полоской показывается сияющий край солнечного диска, который начинает быстро расти, и на воде появляется блестящая светлая дорожка. Солнечный свет постепенно разливается по расцвеченному осенними красками склону, и зверь из голубовато-серого становится золотистым. Эта картина — горал, встречающий восход солнца, — для меня — самое яркое олицетворение природы побережья Приморского края, хотя в природе этого удивительного края много ярких явлений. Спустившись со своей скалы, горал исчезал.
Поселения горалов на побережье, как пишет об этом большой знаток природы Дальнего Востока зоолог Е. Н. Матюшкин, — уникальный среди копытных пример ленточных поселений. Действительно, горалы живут здесь только на береговом скалистом склоне, лишь летом уходя за его пределы. Зимой они буквально заперты на этом склоне, где всегда, в том числе в самые многоснежные зимы, есть места, свободные от снега. Сверху, по краю леса над береговым обрывом, нависает мощный пласт снега, не дающий горалам зимой выходить за пределы берегового обрыва, на котором они живут, как в гигантском загоне.
Вид пасущегося горала тоже необычен. Имея короткую шею, горал с трудом наклоняется, чтобы взять корм с земли. Но ему фактически и не требуется наклоняться за пищей. Горал пасется, беря корм чаще всего на уровне своей головы. У горала необычайно сильны передние ноги и плечи. Можно видеть, как при пастьбе он поднимается на задние ноги, ставит передние на высокий камень и подтягивается туда всем телом. Однажды лесник X. Г. Сагдеев нашел на берегу под обрывом труп горала, сорвавшегося со скалы. Сразу обращала на себя внимание мощность лопаток и крепящейся к ним мускулатуры.
А. И. Мысленков вернулся, и вместе с ним мы совершили полный обход урочища Абрек, побывав на всех точках, с которых работники заповедника считают горалов. Саша очень увлекательно и образно рассказывал об этих животных. Почти всех их он знал «в лицо», знал расположение и границы их участков. Теперь мы стали регулярно наблюдать группы животных. С матерью можно было видеть маленького гораленка и иногда годовалого зверя. Маленький все время заигрывал с подростком, а мать часто и подолгу осматривалась. Когда звери во время пастьбы поднимались к краю обрыва, самка лезла вертикально вверх и пристально всматривалась в лес.
