Рядом с летней шерстью зимний мех кажется голубоватым и сохраняется у них на задней половине тела. В таком двухцветном наряде пищухи очень красивы. Среди голубовато-серых, покрытых разноцветными лишайниками камней ярко-рыжие зверьки мелькают, как огоньки. Если сидеть спокойно, они почти сразу перестают бояться. Важно только не делать резких движений. На звуки они почти не реагируют, разговаривать можно в полный голос. К сидящему человеку зверьки приближаются почти вплотную, поэтому рисовать их, живущих у себя дома, достаточно удобно. Я был там в августе 1961 года. У пищух полным ходом шло запасание корма. Запасы они складывали под крупным нависающим камнем, причем предпочитали таскать пучки травы с большими листьями. Срезав три-четыре листа, пищуха брала пучок так, чтобы все листья торчали с одной стороны головы, и быстрыми прыжками бежала к своему камню. Перебегая через осыпь, она ловко прыгала с камня на камень, волоча свой груз. Под камнем постепенно увеличивался стожок. Временами зверек подбегал к нему и ворошил подсыхающую траву. Поражала ловкость, с которой пищуха бегала по камням: с удивительной легкостью они поднимались и спускались по вертикальной поверхности. Удержаться им помогала инерция быстрого движения. Отталкиваясь от выступов камней, а то и от гладких стенок, они быстро меняли направление движения. Позже мне удалось увидеть все это и у другого горного вида — у алтайской пищухи. Помимо инерции движения зверьки ловко использовали щели между камнями, в которых быстро двигались, упираясь лапами в боковые стенки. Живя в вольерах, пищухи усердно складывали стожки травы, помещая их около вертикальной стенки или большого камня.
Наблюдая за ними, я заметил еще одну интересную особенность: в стожках и на стенках над стожками они оставляют свои экскременты. Экскременты пищух бывают двух типов: плотные шарики размером с горошки черного перца и темная мягкая масса. Эти темные мягкие фекалии выглядят по-разному у разных видов пищух. У алтайской — это темная однородная паста, словно выдавленная из тюбика. Именно эту темную «пасту» зверьки оставляли в стожках и над ними. Из пары молодых зверьков, которых я получил осенью, этим занималась только самка. Того, что она проделывала, мне не приходилось пока видеть у других пищух. Она влезала на стожок и, встав около стенки, поднималась по ней задними ногами, упираясь передними в стожок. Подняв так заднюю часть тела, она выдавливала из себя темную колбаску, которая прилипала к стенке. После нескольких таких действий на стене оставался забавный узор, напоминавший надпись непонятными иероглифами. Помет подсыхал и частично отваливался. Наблюдавшие за пищухами студенты видели, как пищухи поедали подсохший помет. Иногда, прилепив к стенке очередную порцию, зверек приносил крупный листок и пытался прилепить его к своим «иероглифам».
Это забавное поведение, по-видимому, имеет отношение к одной существенной особенности образа жизни зайцеобразных. Дело в том, что их корм состоит почти исключительно из клетчатки, для переваривания которой у этих зверьков не хватает своих собственных ферментов. Травоядные животные не могли бы существовать без сожительства с кишечной микрофлорой (т. е. определенными видами микроорганизмов), которая и дает им недостающие ферменты. У жвачных животных она находится в передних отделах желудка, с чем и связано отрыгивание и пережевывание жвачки. У зайцеобразных эта микрофлора сосредоточена в слепой кишке, имеющей у них очень большие размеры. Сами микроорганизмы, участвуя в переработке клетчатки, частично служат источником пищевого животного белка для зайцеобразных. Однако в задних отделах кишечника отсутствуют ферменты, способные переварить этот белок. Поэтому зайцеобразные, а также некоторые грызуны приспособились поедать свои темные мягкие фекалии, которые формируются в слепой кишке. Таким образом, белок бактерий не «пропадает даром», а утилизируется в организме животных, перевариваясь ферментами желудочного сока.
Аналогичное явление известно также для зайцев и кроликов, которые слизывают мягкие, «первичные», фекалии прямо с анального отверстия. Такое же слизывание мы видели в вольерах у рыжеватой и даурской пищух. Монгольской пищухе свойственно оставлять кучки из экскрементов, перекладывая их камешками, в результате чего получаются своеобразные «пирамидки». Не ясно, правда, используют ли они их в дальнейшем или это какие-то территориальные метки или что-то другое. Явление копрофагии, видимо, распространено шире, чем это известно. Оно позволяет животным переживать зиму, когда питательность их кормов, и так недостаточно калорийных, резко снижается. Такой способ питания называют также ложной жвачкой.
