Он снова не выдержал и захохотал. Свечи, что горели на алтаре колебались от его смеха. Разложенные несколько камней темнели с каждой секундой.
Антип и не помнил, когда был так счастлив. Даже смерть брата не принесла ему столько удовлетворения, хотя он смог забрать часть его силы и должность.
Зато сегодня он вдруг почувствовал, что все труды были не напрасны — он выпьет Арину, когда придет время и станет единственным темным магом такой мощи.
И никто ему не сможет перечить.
Надо только разыграть свои карты, чтобы никто не подкопался. Ни одного следа не осталось.
Серафим. Семь лет назад
Я подкидывал свою цепочку с жетоном и ловил в кулак. Выбитая руна Тейваз ловила утренний свет выступающими гранями и поглащалась тьмой, когда мои пальцы сжимались в кулак.
До встречи с моей мореглазкой служение было моим единственным путем. Я был Диким. Карателем. Силой, уничтожающей хаос. А теперь кто я?
— Одиночка, — выдохнул я.
Мобильный разорвал тишину гостиной. Я сидел на диване, глядя с высоты своего этажа на рассвет за окном. Город просыпался, а я, наоборот, будто погружался в кошмарный сон.
Телефон не умолкал, и я зло нажал на кнопку вызова:
— Слушаю.
— Серый, куда ты пропал? — Ониксим говорил на ходу.
— Прости, дел был много.
— Ты забыл, — не спросил, а констатировал факт Ониксим. — В эти выходные мы собирались встретиться с тобой и обсудить дальнейшее строительство поселка. Ты же так и не выбрал участок.
Сердце кольнуло. Как же я хотел привезти Арину в поселок, в свой дом, чтобы видеть, как солнце будит ее по утрам.
— Забыл, прости, — грустно улыбнулся я. — Черный... я, — слова давались тяжело, — я должен буду улететь на Алтай. И пока не знаю, когда вернусь.
— Серый, — голос друга стал напряженным, — Что случилось?
— Ничего не случилось. Просто много работы.
— Серый, — повысил голос Ониксим.
— Нет, — отрезал я. — Все хорошо. Я позвоню позже.
Ониксим хотел что-то сказать, но я уже нажал отбой. Мне нужно было к Арине. Вчера мне сообщил Гордей, что Антип ее держит у себя, значит я проникну в его жилище.
Но не успел я накинуть футболку, как в дверь позвонили. Я подошел к двери и активировал камеру — похоже Антип меня опередил.
— Что нужно? — я сложил руки на груди и облокотился на косяк, не давая гостю пройти внутрь.
Антип на это лишь усмехнулся.
— Я пришел сказать, что ты вылетаешь через три часа и я тебя провожу в аэропорт.
Я нахмурился, пытаясь прочитать хоть что-то в этих светлых глазах.
— Чье это распоряжение?
— Если хочешь, чтобы она была жива, то советую выполнить то, что я говорю.
— За такие угрозы я могу пожаловаться Архимагу.
Антип растянул губы в страшной улыбке и вдруг приложил ладонь к моей груди. Меня слово леской перетянуло. Все тело под сеткой.
— Чувствуешь? — издевательски спросил маг. — А вот сейчас?
Я захрипел от боли — леска словно сквозь кожу прошла, прилипла к костям. Боль была такая адская, что перед глазами поплыло.
«Это ненормальная магия», — билась в моей голове мысль. Ни один маг, даже верховный, не мог такое творить. Потому что это...
— Это черная магия, — прошептал Антип, разглядывая меня. — А не привычные тебе магические фокусы. Против нее сил у оборотней нет.
Я всегда ненавидел людей, особенно магов, а теперь это чувство только усилится.
— Теперь ты ничего и никогда не сможешь обо мне рассказать. Все что мне неугодно, я нанизал на заклятие. И повторюсь, если хочешь, чтобы она осталась жива, то собирай манатки и улетай. Может так и свою шкуру сохранишь.
Я начал съезжать вниз по косяку, перед глазами все прыгало, а желудок собирался изрыгнуть все, что в нем осталось. Антип ухватил меня за волосы и задрал голову, чтобы я не разрывал с ним зрительного контакта.
— Ты меня понял, Серый?
— Не смей ее трогать! — рыкнул я и сразу же перед глазами почернело. Это сложно было назвать привычной мне болью, ведь у оборотней ее порог намного выше. Нет, леска внутри меня словно на куски кромсала плоть. По одному лишь немому приказу ее творца.
— Порычи мне тут, — как-то лениво ответил Антип и выпустил мои волосы. Моя голова сразу же свесилась. Дыхание удалось выровнять не сразу. Я уже сам посмотрел на него, пытаясь отыскать хоть что-то человеческое, но нет — глаза Антипа были пусты. Он словно и не человеком был из плоти и крови, а бездушной машиной с глазами-камерами.
Камеры!
Я метнул взгляд в сторону видеотехники в холле, но Антип опять страшно растянул губы в улыбке:
— Тупой щенок ты еще, Серафим. Думаешь, я от таких вещей не страхуюсь? Ничего они не запишут. Не было меня здесь. Ты сам собрался и вылетел на Алтай. Потому что тебе насрать на нее. Ты послушная псина. А еще корыстная и безжалостная. Вот, что будет знать про тебя Арина. А ведь ты ей так сейчас нужен...
Я собрал все силы и кинулся на него, но лишь сделал шаг, а потом упал к его ногам, хрипя от боли. Перед глазами опять была темнота. А внутри страшная агония. Мне казалось, что эта леска уже врезается в мои кости, ломая их изнутри. Что за блядская магия!
— Повторяю, собирайся, я отвезу тебя в аэропорт. И тогда я сохраню ей жизнь.
