Приблизившись к кровати, волколак застыл передо мной, как мрачная тень.
Я не смела и пошевелиться, надеясь, что он просто оставит меня в покое. Минуты растягивались, тишина оглушала.
Импульс испуга пронесся по мне, когда я ощутила, как он завалился на постель рядом со мной.
Медленно переведя взгляд, нахожу его распростертым на животе, с отвернутым от меня лицом и неподвижной спиной.
Мои глаза потрясенно распахнулись при виде разодранной в клочья черной ткани его блузки и глубоких кровавых ран на широкой спине.
Я судорожно сглотнула, собираясь беззвучно встать и покинуть это место. Но прежде, чем успела что-либо сделать, его рука метнулась вбок, пригвоздив мою к постели жестким захватом.
— Сколько уже из них покусились на твое тело, пока меня не было? — послышалось сухое хрипение.
— …Что?
Смятение и страх овладели моими мыслями, как вдруг он с силой стащил меня с кровати, не дав даже опомниться.
Я свалилась на пол, руки задрожали, когда я подняла на обидчика свой взгляд.
В мягком лунном свете его черты выделялись призрачной красотой. Бледная кожа источала невероятное свечение, контрастируя с точеными контурами лица и обрамляющими его белыми волосами.
Когда же Моран подходит ближе, его черные, как бездна, глаза сразу затягивают меня в свои пучины.
Прижавшись к холодной стене, я с неподдельным ужасом наблюдаю, как он надвигается на меня с хищной неторопливостью.
Рука, протянутая ко мне, быстро захватывает ткань моей одежды и дергает наверх с силой, от которой у меня сбивается дух.
Жаркое дыхание обдает мое лицо, и он с остервенением втягивает воздух.
— От тебя за версту разит Юргисом. Ему удалось тебя поиметь? — шипит он, презрение сквозит в каждом звуке.
Во мне вспыхивает гнев, подстегиваемый возмущением по поводу таких жестоких слов и такого обращения со мной. Собрав все силы, отталкиваю его в грудь, предпринимая бесполезные попытки освободиться от него.
— Отпусти меня!
Но мужской взор по-прежнему леденяще-безразличен, а хватка не ослабевает, пока тот неотрывно скользит по мне взглядом.
— Агний!! Рати! — кричу я, эхо разносится по пространству. Его ладонь зажимает мне рот, заглушая все мои выкрики с безжалостной финальностью.
— Они не помогут тебе. Никто не поможет. — произносит Моран подчеркнуто сухо, его рука отрывается от моего лица, чтобы тут же сомкнуться на горле.
Задыхаясь от нехватки воздуха и отчаянно хватаясь за его руку, я начинаю замечать, как мир вокруг меня мутнеет, а на периферии зрения сгущается тьма.
— …Ты отвратительна, — надменно изрекает он, его хватка сжимается, а затем он внезапно выпускает меня, и я валюсь на колени.
Слезы смешиваются с остатками его жестокости, капая на пол, и я с огромным усилием восстанавливаю дыхание.
Звук срыва замка эхом разносится по покоям, тяжелая дверь захлопывается с окончательностью, заставляющей меня содрогнуться.
— Шура? Я вхожу! — раздается за дверью звонкий голосок Рати. — Надеюсь, ты сейчас не переодеваешься? Хотя нет, не надеюсь!
В тишине покоев его смех разносился, как легкий ветерок. Едва слышные шаги прозвучали, когда он отворил дверь и шагнул внутрь.
Я лежала на краю кровати спиной к нему, поджав под себя ноги. За всю ночь я так и не сомкнула глаз. Не могла, зная, что теперь даже в своей опочивальне я не в безопасности.
Заметив мое состояние, мальчик бросает поднос с чем-то на мою тумбу, и спешит ко мне.
Он падает на колени возле меня, его обеспокоенные насыщенно-голубые глаза с немым вопросом вглядываются в мое лицо.
— Шурочка… Милая, что случилось? Тебе приснился кошмар?
Его рука потянулась, чтобы убрать пряди с моего лица, но остановилась в воздухе, словно разрываясь между желанием утешить и сдержать прикосновение.
В его чертах я различила внутреннюю борьбу. Это из-за Морана?.. Теперь никто не сможет прикоснуться ко мне из-за его возвращения?
Рати закусил губу от досады.
— Не примеришь платье? Прелестное платьице, которое достойно подчеркнет твою красоту, — с мягкой мольбой выговорил он.
Изящным движением закатав рукава своего непомерно большого свитера, он положил на мою кровать завернутый сверток и нервно выдохнул.
— Моран… Он велел мне доставить тебе это к ужину. Не могла бы ты это надеть? Он упомянул что-то о возможности порки меня розгами, в случае твоего отказа, — с робостью добавил он. — Я не хочу розги, Шур…
Поднявшись на ноги, я рассеянно моргнула, взгляд был стеклянным и отрешенным.
Мальчик кивает, принимая это за добрый знак.
— Он ведь не снимет свою метку, да? — сухо шепчу я. — Вчера вечером Моран… — пытаюсь подобрать слова, но голос срывается.
Внезапно руки обвились вокруг моей талии. Рати крепко прижал меня к себе, и его щека прильнула к моей. Наш рост и положение — зеркальны друг другу, и его тело идеально прилегает к моему. От этого на душе становится как-то спокойнее. С моих губ срывается тихий всхлип, побуждая его притянуть меня еще ближе.
— Мы найдем выход. Я придумаю, как освободить тебя из этой кабалы. Обещаю, — бормочет он с непоколебимой решимостью.